Чтение онлайн

Илидолец Тит ждал Мелина в его покоях.

Кронпринц, с порога увидав парня, упал настроением так же быстро, как сперва взлетел: один вид Лиса говорил о том, что вести он привез очень и очень неважные. Его светлая овчинная курка была прорвана в нескольких местах и вымазана во что-то бурое, напоминавшее кровь. Шапки у парня не имелось. Если учесть, что морозы в Лагаро стояли неслабые, сразу предполагалось, что головной убор парень где-то потерял. Про лицо юноши можно было сказать лишь одно: выражало оно крайний испуг и горе.

— Что случилось? — бросился к нему Мелин.

— Плохо все, — сокрушенно тряхнул рыжей головой Тит. — Мы выехали из Илидола, я, Карл, братья Карла и Нина со своим мужем, с Илларом. Все вроде было ничего. А в Чернолистном лесу нас всадники нагнали…

— Кто такие?!

— Они не скрывались — это люди лорда Гоша. Их было пятеро. Мы велели Иллару и Нине гнать коней вперед, а сами попытались их задержать. Они всех убили. Всех, — и Тит смолк, закрыл перекосившееся от рыданий лицо своим порванным рукавом.

— Кого всех? — тряхнул пустившего слезы парня Мелин. — Кого?!

— Карла и его братьев, Эйгона и Платина. Бедные ребята. Так попасться. Мы ведь штурм Илидола пережили, думали: заживем сыто и весело, как воробьи после зимы, — размазывал Тит влагу по щекам. — Меня они тоже убить хотели, а их главный сказал: 'Пусть этот доходяга живет. Пусть про все, что тут было, Мелину Лагаронскому расскажет'. Они мне дали коня, велели к вам в Тильд скакать… А еще они мне сказали, что мастер Герман умер. А что с Ниной и Илларом, я не знаю. Люди Гоша кинулись их догонять, но не знаю, догнали ли…

— Что ты сказал про Германа? — еле слышно спросил Мелин, потеряв голос от таких сокрушающих новостей.

— Они сказали, что он сам себя убил. Что он зубами вскрыл себе вены на руках. И сказали, чтоб я вам и это рассказал…

Мелин, дослушав Тита, больше ни слова не произнес. Он лишь кивнул, потеряно, и неуверенным шагом, чуть покачиваясь, направился к одному из диванов, что стояли в гостиной, но не дошел — с еле слышным выдохом сполз в обморок на пол.

— Эй-эй-эй, — кинулся к нему Ларик, — ты так не шути, братишка…

Он призывно махнул рукой пажу, чтоб тот помог, и они вдвоем осторожно подняли белого, как смерть, Мелина и уложили на диван.

— Его высочество ранен, — заметил мальчик, кивнув на кровавую полосу на рубашке молодого лорда. — Надо бы лекаря позвать.

— Не в царапине дело, — буркнул Ларик. — Но за доктором сбегай — не помешает… Эк тебя подкосило, братец, — и похлопал Мелина по щекам.

Так как друг не желал возвращаться в настоящее, Ларику пришлось взять с мраморного столика графин, набрать в рот воды и оросить ею бесчувственного кронпринца. Тот дернулся, махнул руками, спасаясь от 'дождя', и разлепит-таки глаза.

— Что? Что это? — забормотал, прижимая ладонь к мокрому лбу.

— Это я, — сообщил Ларик. — Доброе утро, барышня кисейная…

— Что было-то? Мне словно горло сдавило: ни дышать, ничего, — прошептал Мелин, откидываясь обратно на вышитую золотыми нитями диванную подушку — странная слабость запеленала все его тело.

— Ты, как девица, в обморок упал, — ответил ему приятель. — Хотя, признаюсь, от таких вестей и у меня что-то в груди оборвалось. Но ты-то совсем захирел, братец…

Пока он говорил, блуждающий взгляд кронпринца наткнулся на Тита. Тот сидел в кресле, опустив голову на руки и, похоже, плакал: его узкие плечи нервно подрагивали.

— Это все на самом деле… а я надеялся — я сплю, — простонал Мелин, тоже закрыл лицо ладонями, пару раз тяжело вздохнул и затих. — Боже, я убил их…

— Кого? — удивленно взметнул брови Ларик.

— Карла и его братьев. Я убил их. Своим приказом.

— Их убили люди Гоша! — выпалил Ларик, видя, что вельможный друг совершенно раскис.

— Я толкнул их к опасности! Я приказал им! — неожиданно резко подхватился Мелин. — Моя голова плохо подумала перед тем, как отдавать приказы!

— Ты не приказывал, а просил…

— Тем более! Я не имел права просить Карла решать мои проблемы! И Нина. О, Нина теперь у этого подонка, — Мелин, простонав это с крайним отчаянием, вновь закрыл лицо руками. — Я проиграл…

— Вот что я сейчас скажу, братишка! — рявкнул Ларик, вскакивая с кресла и рукою рубя воздух, как топором — дрова. — Ты совсем испортился! От Пека-Рифмача у тебя только репа осталась, и та бледная! Ты забыл? В Тумачино ты ни одного боя не проиграл. А теперь? Поплыл, как снеговик в марте. Вместо того, чтоб думать, как за парней отомстить и Нину вызволить, нюни распускаешь! Что это с тобой такое?! Вспомни: ты ведь Гошу ногу вспорол. Так неужели тебе слабо подобное еще раз сделать?

Он еще был готов выливать на голову кронпринца ведра упреков, но в этот момент в покои Мелина резво вбежал паж, а за ним вошел, уже степенно, королевский лекарь — высокий, худощавый, совершенно седой старик лет семидесяти. И Ларик смолк, правильно сообразив, что при посторонних орать на наследника престола несолидно.

— Ваша милость, позвольте осмотреть вас, — после краткого приветствия доктор сразу перешел к делу, видя испорченную рубашку на Мелине.

Процедура заняла всего несколько минут.

— Совершенно не опасная царапина, — объявил лекарь, смазав живот юноши чем-то тягучим и желтым из пузатой бутылочки зеленого стекла. — Через два дня все затянется. Но обморок у вас был?

— Был-был! — вместо Мелина ответил паж. — Его милость дышать перестали, на пол упали, стали белыми, как снег!

— Здоровье наследника престола — моя прямая обязанность, — важно заявил доктор и достал из своего чемоданчика какие-то трубки. — Есть множество скрытых недугов, один из которых и может быть причиною вашей слабости. Будем искать…