Лови день
Шрифт:
Плоды этого не направленного на выживание образа жизни теперь очевидны: Земля стремится нас победить и уничтожить. Заботясь о своих мелочных интересах, несколько Кланов допустили, чтобы лиадийская кровь оказалась разбавлена, и дали полукровкам полные права. Хорошо известно, что Земля приветствует такие браки, стремясь победить Лиад и на всех других фронтах. Ввиду этой угрозы мыслящие личности должны отказаться от верности Клану и вместо этого встать на сторону Лиад, действуя через Департамент.
Главная цель данного Департамента заключается в утверждении превосходства Лиад и истинных лиадийцев. Для достижения этой цели…
Изображение на экране задрожало, рассыпалось и погасло.
— Что? — вскрикнула Нова, ощущая боль в сердце.
Она потянулась к клавиатуре, заметив, что канал связи по-прежнему открыт.
«Явитесь на доклад».
— Да, а как же, — пробормотала она и быстро набрала команду: «Вернуть файл».
«Явитесь на доклад», — настаивал ее собеседник, а в качестве объяснения добавил: «Приказ командующего».
«Вернуть файл», — повторно скомандовала Нова.
— Дживз! Отключи связь.
— Отключил, мисс.
«Файл будет возвращен после доклада. Вы должны явиться немедленно. Подтвердите получение».
«Сообщение получено, — быстро напечатала Нова. — Сожалею о невозможности явиться с докладом. Мои извинения командующему. Файл нужен не настолько срочно».
Наступила пауза, словно ее собеседник достаточно хорошо знал Вал Кона, чтобы почувствовать достоверность такого ответа. Нова опустила глаза, увидела, что индикатор связи по-прежнему горит, и сложила руки на коленях.
«Оставайтесь на месте, — гласило следующее сообщение. — Будет прислано сопровождение».
Индикатор связи погас.
Штаб-квартира Невлорна
— Ну же, Шадиа, — прошептала она себе на вимдиаке, — кто может охотиться за тобой во вспомогательной штаб-квартире? — Затылок у нее упрямо покалывало, словно под чьим-то пристальным взглядом, и она шутливо добавила: — Я хочу сказать — кроме Клонака тер-Мьюлина.
Бесполезно. Та часть ее существа, которая отвечала за ее безопасность в условиях, когда за ней действительно могли охотиться, упорно посылала ей сигнал тревоги, и вопреки здравому смыслу она поймала себя на том, что настороженно осматривается, пересекая полосу и направляясь к пульту дежурного.
И полудюжины шагов хватило для того, чтобы ее убедить. Видно, либо слишком много техников, либо слишком мало. В ее сторону направлены взгляды, которым не должно быть дела до ее появления. Ощущая прилив адреналина, она начала оглядываться уже по-настоящему, пытаясь найти лицо, которое она бы узнала. Пытаясь найти друга.
Она увидела, как он направляется к ней: его морщинистое лицо выражало удивление и немного походило на обезьянье, светло-карие глаза не выказывали никаких чувств, а под курносым носом красовались в высшей степени не лиадийские усы.
Шадиа чуть было не окликнула его во весь голос, но тревога и опыт помогли ей справиться с порывом. Что бы дурное ни происходило, это надо пережить. Выживание зависело от того, сможет ли она не обратить внимания, заставить их поверить в то, что она ничего особенного не заметила. «Кем бы эти „они“ ни были», — с горечью сказала она себе.
Она ускорила шаги. У нее в голове начал складываться план. Последние несколько шагов, разделявших ее с усачом, она преодолела почти бегом и бросилась ему на шею. Обхватив ладонями его изумленное лицо, она пропела тоном, подразумевавшим самые интимные отношения:
— Клонак, поверь моей глубочайшей радости от встречи с тобой!
Он поймал ее выразительный взгляд и понял, что она уже почувствовала какую-то опасность. «Сообразительная, о, какая же ты сообразительная, Шадиа!» Подумав это, он разжал свои объятия. Тепло их встречи мгновенно рассеялось, как только его глаза отметили ситуацию, которой он так надеялся избежать.
— А теперь, милая, боюсь, что мы должны ненадолго вернуться к тебе на корабль.
Он положил руку ей на талию и почувствовал, как ее сопротивление моментально исчезает. Сообразительная девочка!
— И как прошел твой полет, а, Шадиа? Успела отоспаться, успела как следует соскучиться по…
Он продолжал болтать, сумев вплести в свою речь слова «вон там, трое слева, двое справа» так, словно они были частью разговора. Картина стала целенаправленно меняться: они передвигались так, чтобы отрезать их с Шадией от корабля!
— Насколько плохо? — пробормотала она, бросая на него радостный взгляд и ускоряя шаг.
— Надо будет взлететь… да, через пятнадцать секунд после того, как мы встанем на трап.
— Мы кого-нибудь убьем!
— Сделай пятисекундное предупреждение. А если хочешь, взлет могу провести я.
— Я сама.
— Ладно, — согласился он.
Они вышли за край горячей зоны. Стали слышны быстрые шаги — слишком близко. А потом преследователи перешли на бег, увидев, что Шадиа прикоснулась к замку люка.
Клонак ухватился за брошенный ею ремень, выдернул первый попавшийся пистолет и послал ракету в горячую зону.
Заверещали сирены. Он захлопнул люк в ту секунду, когда предупреждающий сигнал о срочном взлете корабля разнесся по взлетной зоне. Последнее, что он успел увидеть на базе, были фигуры нескольких человек, застывших на месте, тогда как более опытные бежали и ныряли за укрытия.
— Давай!
Он ухватился за спинку сиденья в тот момент, когда сигнал предупреждения смолк, и чуть не перелетел через него, когда начался взлет.
— Не хватало еще в кабине угробиться, — пробормотал он тихо, с трудом усаживаясь в кресло второго пилота.
— Девять секунд! — бросила Шадиа.
— О! Хорошо. Давай послушаем комм?
Комм издавал почти не поддающуюся расшифровке мешанину из криков, требований и просьб. Каналы экстренной связи трещали. Уже через несколько секунд поступили сообщения о пяти жертвах — и у некоторых травмы были серьезные.