Чтение онлайн

В подъезде было прохладно, и Виктор пожалел о том, что не взял пиджак, а если честно, то он уже жалел и о том, что вообще решил отправиться в подвал.

"И в самом деле, какое мне дело до этих бомжей?" — думал он, шагая впереди директора, который спускался по лестнице с грохотом катящейся по булыжной мостовой колесницы. Возможно, будь Виктор один, он постоял бы на улице, остудил горячую голову, да и вернулся домой. Но в присутствии пусть хоть и пьяного директора мужская честь обязывала выполнить возложенную на себя миссию до конца.

Дождь хлестал с такой силой, что капли отскакивали от асфальта, будто горошины. За пеленой дождя, сквозь голые ветви деревьев, освещенные окна соседнего дома казались бледными размытыми пятнами. Воздух чистый, свежий, промытый дождем, мог опьянить трезвого и наоборот отрезвляюще подействовать на выпившего. Но вот небо треснуло, раскололось надвое ослепительной ломаной линией, и дождь пошел сплошной стеной. При вспышке молнии Нечаев успел разглядеть находившийся в двух шагах от него балкон и каменный мешок под ним с ведущими в подвал ступенями. Нечаев постоял немного под козырьком подъезда, дождался Кадамова и нырнул под балкон. Тяжелая железная дверь в царство бомжей поддалась лишь после того, как Виктор с усилием надавил на нее плечом. Тяжелый влажный воздух ударил в нос, Нечаев поморщился, однако перешагнул порог и тут же угодил в лужу. Крепко выругавшись, выбрался на сухое место и зажег спичку. Трубы, трубы, трубы. Большого и малого диаметра, с огромными вентилями и кранами, крашенные в синий и красный цвет, они вырастали из-под земли у входа в подвал и, разветвляясь, опутывали подземелье.

Кадамов вломился в двери подвала с шиком завсегдатая питейного заведения, зашедшего на огонек в очередной, встретившийся на пути кабак. Виктор подсветил ему спичкой, подошел к трубам и, вытянув шею, заглянул в туннель. Где-то в середине него горела электрическая лампочка, хотя к мрачному убогому антуражу подвала больше подошла бы лучина.

— Э-эй! Есть здесь кто-нибудь?! — громко крикнул Нечаев.

— Бомжи-и и бомжихи-и! — глумливо закричал Кадамов.

Нечаев недовольно скосил на шефа глаза, однако промолчал и прислушался. Ответом на дуэт подвыпивших сослуживцев была гробовая тишина. После еще одной попытки докричаться парочка пришла к выводу, что зря дерет глотки. Местные бомжи явно не собирались встречать непрошеных гостей хлебом и солью.

— Нужно идти к ним! — объявил директор, задрал ногу и попытался влезть на канализационную трубу. Однако он был так пьян, что это ему никак не удавалось.

Уговоры оставить затею ни к чему не привели. Кадамов твердо решил расквасить себе физиономию о систему канализации. Проклиная директора и его затею, Нечаев сам влез на трубу и стал осторожно двигаться по тоннелю.

К радости Виктора, вместо рисовавшейся в его воображении банды головорезов в подвале находился один-единственный бродяга. Худой и обросший, он сидел у тлеющего костра на драном матрасе и смотрел в пустоту. С ним-то уж в случае чего Виктор наверняка смог бы справиться.

— От твоего костра весь дом провонял дымом! — придавая своему голосу строгость, заявил Нечаев. — Долго это будет продолжаться?

Васька молчал. На его лице застыло отрешенное выражение. Таким образом он всегда отгораживался от людей, с которыми не хотел говорить.

— Чтобы завтра же тебя здесь не было! — ободренный тем, что ему не перечат, продолжил Нечаев. — Иначе тебе будет плохо!

Ноль эмоций. Очевидно, бомж считал ниже своего достоинства разговаривать с каким-то там фраером в белой рубашке и отутюженных брючках.

— Ты слышишь меня? Эй, ты! — теряя терпение, свирепо сказал Нечаев… Вдруг ему в голову пришла шальная мысль. Он понял, как можно избавиться от бомжа. Нечаев некоторое время вглядывался в лицо бродяги и неожиданно для себя миролюбиво предложил: — Выпить хочешь?

Предложение было неожиданным и для видавшего виды Васьки. Он медленно перевел удивленный взгляд на стоящего перед ним на трубе незнакомца, но промолчал и снова уставился в пустоту.

— Ну, чего там, Виктор?! — нетерпеливо крикнул директор. Его голос эхом прокатился по тоннелю.

— Все в порядке, сейчас возвращаюсь! — прокричал в ответ Нечаев и негромко сказал бомжу: — Жди гостинцев!

Он повернулся и стал удаляться по длинному узкому коридору.

Конечно, Васька ни на что не рассчитывал. Он уже укладывался спать, когда, к его изумлению, из черного квадрата шахты опустился и повис в воздухе пузатый целлофановый пакет. Бомж отвязал его и заглянул внутрь. Глаза разбежались. В пакете оказались полбутылки водки, нарезанная кружочками колбаса, ломтиками сыр, сало, в пластмассовых баночках салаты, голубцы и даже завернутый в бумажную салфетку кусочек торта.

Гости в доме Бериковой еще долго веселились и разошлись далеко за полночь. Виктор остался ночевать, а на следующий день на дверях подвала повис замок, и Васька в этих краях перестал появляться.

Месяц спустя ранним утром в квартире майора милиции Хвостова раздался телефонный звонок. Было воскресенье, и в этот день Хвостов рассчитывал как следует выспаться. Не получилось. Майор мгновенно открыл глаза, снял с аппарата трубку.

— Хвостов слушает! — Сна как не бывало.

— Доброе утро, Борис Егорович, — раздался в трубке приятный баритон помощника Хвостова лейтенанта Селиванова. — Выспались?

— Выспишься тут, — буркнул начальник. — Что у тебя, Женя?

— Ограбление магазина, Борис Егорович. Охранник убит.

Хвостов знал, что помощник этой ночью дежурил в ГУВД, однако спросил:

— Ты откуда звонишь?

— С работы, — голос у Селиванова был усталым. — Это дело начальник ГУВД поручил нам.

— Я так и понял. Приеду через полчаса, — букву "р" майор выговаривал с хрустом, будто разгрызал сухарик. Такой вот у него был дефект речи.

— Борис Егорович, товарищ майор, — заторопился Женя, очевидно опасаясь, что шеф положит трубку. — Наряд к выезду готов. Мы за вами заскочим. Пятнадцать минут на сборы вам хватит?

— Вполне.

Хвостов положил трубку, рывком сел на кровати и пригладил на голове ежик волос.

Между прочим, редкий случай, когда можно увидеть начальника отдела уголовного розыска по убийствам в одних, пардон, трусах. Майор был тощ, — скелет и тот кажется жирнее — но жилист и гибок. Его сутулую фигуру с непомерно длинными руками легко можно представить в тазобедренной повязке где-нибудь в джунглях, раскачивающуюся на лиане или взбирающуюся по стволу пальмы. Однако и в цирке, в трико, на трапеции или перекладине, он смотрелся бы ничуть не хуже. Но майор выбрал себе в качестве одежды милицейскую форму и об этом нисколько не жалел.