Чтение онлайн

— А можно мне на землю? Тебе тяжело.

— Да нет, привык уже.

Опуская девочку на землю, он заметил, что она вытянула одну ногу и, едва та коснулась поверхности, сразу поставила и другую.

"Маленькая — прирождённый охотник", — одобрительно подумал Рэсс и внезапно замер в стойке охотничьего пса: именно девочка стала причиной гибели старого дома! Ошеломлённый Рэсс стремительно считывал информацию с лёгкой дымки над головой Литты: спровоцированные им воспоминания во сне почти мгновенно переплавились в поток ненаправленной ярости, которую впитали стены дома и натиска которой не выдержали.

— Литта, сколько тебе было лет, когда погибли твои родители?

Девочка подняла голову, как бы пытаясь разглядеть лицо Рэсса незрячими глазами.

— Шесть.

Она даже не спросила, откуда ему известно о её родителях. Никакой обиды или сожаления. Что ж, возможно, у девочки бойцовский характер. Почему бы не проверить его, пусть даже жестоко?

— Почему тебя бросили здесь Литта?

На обдумывание вопроса у девочки ушло немного времени, но такого ответа Рэсс не ожидал:

— Наверное, потому, что я стану Брендой, когда вырасту.

6.

Бренда! Романтичная страница сравнительно недавнего прошлого планеты Эрис, красивая легенда, которую, кстати, однажды даже реставрировали… Рэсс пристально всмотрелся в бесстрастное лицо Литты. Теперь память сработала: вместо округлой детской мордашки появился мгновенный снимок молодого мужчины из сна. У него глаза Литты — широко распахнутые, опушённые слегка мохнатыми ресницами, приглушающими счастливый блеск. Вот только один из нижних углов снимка хищно перечёркивала траурная лента. Вся планета переживала, когда погибли молодой лорд Максимилиан и его жена. А удалившийся было на покой лорд Александр вынужденно вернулся к прежнему своему занятию — управлению Эрис. Значит, Литта — его внучка. Что мы имеем? Рэсс мысленно пожал плечами: повод потребовать выкуп и повод не возвращать девочку, которой, по возвращении, возможно, грозит смерть.

… В скудной истории Эрис многолетняя война с "призраками" занимала внушительное место. Сначала первопоселенцы осваивали на планете в основном сельское хозяйство и горнорудное дело. Отсутствие богатых ресурсов не пугало. Эрис принадлежала к планетам земного типа, разве что не хватало жарких местечек. Три материка предполагали климат умеренный, со спокойным и даже прохладным летом и суховатой зимой, когда земля просто замерзала на полметра вглубь, а снег становился чрезвычайным явлением.

Постепенно Эрис обзавелась городами. Её столица росла и превращалась в мегаполис, приветствующий туристов, которые с удовольствием приезжали сюда ради сувениров из "мерцающего" камня. Камень обнаружили в горной системе, протянувшейся вдоль береговой линии одного из океанов Эрис. Близкий по составу к мрамору, "мерцающий" при определённой обработке играл таинственными зеленовато-золотыми огнями. Добычей камня и его доведением до товарного вида занимались крупные компании… Работы на планете хватало, и всё говорило о постепенном, но устойчивом процветании.

А потом пришла беда. С людьми стало происходить что-то странное.

7.

— Мне нужно переодеться, — сонно сказала Литта, почти касаясь губами его уха.

— Второго такого платья мне не найти.

— И хорошо. Оно такое неудобное… Ты здесь всегда живёшь?

— Нет, месяца два.

— Мы ведь в Мёртвом городе? Мы умрём от радиации?

— А ты хочешь умереть?

— Пока ты со мной — нет.

— А домой не хочется?

Девочка тепло зевнула ему в ухо. Рэссу понравилось.

— Зевни ещё раз.

— Ты меня не бросишь.

— Почему ты так решила?

— Не скажу… Куда мы идём?

— Это я иду, а ты едешь. Искать новое убежище. Так почему?..

— Ты потерял из-за меня все вещи и не ругаешься.

— Вещи — дело наживное.

— И зелёное не стало красным.

От неожиданности Рэсс чуть не споткнулся.

— Где?

— Что — где?

— Зелёное не стало красным?

— Вокруг тебя. Когда дед сердится, он весь вокруг красный.

— А он знал, что ты так видишь?

— Нет.

Интересно. Девочка видит ауры. Чем дальше, тем всё страньше и страньше…

8.

Они устроились в пригороде, на территории сада одного из частных владений. Рэссу пришлось попотеть, расчищая необходимое для палатки место и одновременно таская на спине Литту. Девочка наотрез отказалась покидать хитроумное сплетение ремней, которое придумал Рэсс. Поворчав дня два, Рэсс и смирился с тяжестью за плечами, и привык к ней настолько, что порой не замечал её, если не велась беседа. Правда, девочка редко сама начинала разговор, а на вопросы отвечала коротко и односложно.

О времени Рэсс не думал. На Эрис он прилетел после долгого отсутствия и рассчитывал пожить в тишине и покое Мёртвого города несколько месяцев, чтобы отдохнуть от последних бурных событий своей жизни. Радиации не боялся. Выработанные ещё до путешествия по космосу навыки работы с энергией позволяли безболезненно выводить из организма любую знакомую, но чужеродную человеку энергию.

Рэсс ясно видел, что быстро привязался к девочке, и немного страшился того мига, когда им придётся расстаться. Он знал за собой эту черту, которая делала его уязвимым, — привязчивость; знал, что будет больно рвать крепко оплетающие его дружеские узы. Поэтому старался не думать о будущем, а всё внимание перенести на девочку: приготовить её к жизни на этой чёртовой планете. На всякий случай.

А пока он запутывался в силках всё больше.

9.

Через неделю платье Литты превратилось в потрясающие лохмотья. Оттаяв и набравшись смелости, девочка изредка покидала гнёздышко из ремней на спине Рэсса и обследовала местность вокруг палатки. Вооружившись палкой, она тщательно обошла свои новые владения, запомнила тропку к ручью, обнаружила скамейку у полувысохшего пруда и парочку уцелевших садовых статуй. Увлечённость исследованиями однажды дошла до того, что она залезла на клумбу, куда её заманил многоголосый аромат цветов. Неухоженность клумбы, однако, выразилась в том, что, помимо слегка одичавших розовых кустов, на ней торчали корявые, высохшие, но жёсткие лозы.

Литта выбралась из розовой чащобы исцарапанная и истерзанная.

— Никуда не денешься, — развёл руками Рэсс, улыбаясь счастливой мордашке девочки, — завтра посидишь одна в палатке. А я поищу что-нибудь на тебя, заодно и продукты присмотрю.

Консервов у них хватало, но надоели они явно обоим.

— А где поищешь? — с любопытством спросила Литта, и Рэсс довольно усмехнулся: девочка оживала, её обычно бесцветный голос обретал выразительные нотки, а застывшее в маску лицо смягчалось, откликаясь на движения души.