Чтение онлайн

Девочка мягко дышала в его ключицу. Мысли Рэсса потекли в другом направлении. Каким образом она здесь очутилась?.. Вопрос оказался настолько тупиковым, что Рэсс постарался забыть о нём до поры, пока спасённая не ответит ему.

Он просидел на одном месте довольно долго, уже размышляя, где бы найти временное пристанище, в котором и малышке было бы удобно. Что девочка привыкла к комфорту, ясно с первого, даже не слишком внимательного взгляда. Итак, что же делать? Дом, где Рэсс жил последние три дня, благополучно поменял своё предназначение приюта на гробовую крышку для монстра. Значит… Рэсс встал. Малышка не шевельнулась, словно размазанная по его груди… Бродяга благожелательно провёл ладонью по мягким волосам девочки: "Шок шоком, однако ты умудрилась уцепиться за меня так, что совсем не мешаешь двигаться". Он чуть присел, чтобы проверить последнюю мысль. Девочка не шелохнулась. Рэсс оглянулся на пропасть и через секунду забыл о ней, пробегая по улицам в поисках более-менее уцелевшего дома.

2.

К вечеру Рэсс научился не замечать тёплого довеска на себе. Возможно, потому, что девочка неосознанно равномерно распределила свой вес: она не только уцепилась ручонками за его шею, но и обхватила пояс спасителя ногами. Сначала он старался двигаться так, чтобы меньше сгибаться, мешая ей. Потом заметил, что тело девочки пластично меняет положение, будто откликаясь на малейшее колебание его мышц. Рэсс довольно улыбнулся… Правда, он не подозревал, что довесок проведёт на нём ещё немало времени.

Квартиру нашёл достаточно уютную. Рэсс прибрал её немного, установил на всех дверях и окнах ловушки на случай непрошеных гостей; сварил на электроплите ужин, запихав в духовку полешки, нарубленные из небольшого комода; приготовил на полу, рядом с плитой, роскошную постель, собранную из принадлежностей сразу двух соседних квартир. И только тогда сообразил, как снять с себя девочку. Он сел в кресло и осторожно пробежался чуткими пальцами по локтям малышки. Найдя нужные точки, Рэсс, затаив дыхание, нажал. Довольно тугое кольцо вокруг шеи расслабилось, и он уже смелее надавил на те же точки. Секунды — и детские руки вяло провисли на его плечах. Рэсс работал сосредоточенно, пробуждая девочку к жизни постепенно. И вот она стоит на полу нелепой потрёпанной куклой. Живут только глаза: они точно следуют за тем, что слышат уши. Рэсс заговорил, и тёмно-серые глаза малышки застыли на нём. До этого она словно не замечала его.

— Привет. Меня зовут Рэсс.

Руки девочки медленно поднялись. Для приветствия? Слегка удивлённый Рэсс пожал тёплую ладошку, и малышка снова немедленно вцепилась в него. Она смотрела прямо в его глаза и обеими руками крепко сжимала его жёсткую ладонь. Рэсс было рассердился, но взгляда на слабые пальчики оказалось достаточно, чтобы притупить недовольство.

— Так как тебя зовут, маленькая?

Девочка промолчала.

— Ладно, пока не хочешь говорить, и я тебя понимаю. Посиди здесь немного. Посмотрю, как там наш ужин.

Он усадил девочку в кресло и, решительно оторвавшись от цеплявшихся за него ручонок, вышел из комнаты. Возможно, ей и страшно. Но… Пусть привыкает.

Неуверенные шаги он больше почувствовал, чем услышал. Оглянулся и замер. Нервно поворачивая растрёпанную головку из стороны в сторону, вытянув одну дрожащую руку вперёд, пальцами другой касаясь стены, девочка медленно ставила ногу за ногой, точно пробуя пол на прочность. Вот носок правой ноги ушёл под матрас, расстеленный между плитой и дверью, и тут же отдёрнулся. Девочка всхлипнула и сразу же подавила всхлип прижатой ко рту ладонью. Рэсс потрясённо смотрел, как вздрагивают от задавленных рыданий ссутуленные плечи, и боялся поверить. Переломив себя, девочка опустилась на корточки, опасливо стала ощупывать спальное бельё… Рэсс шагнул и подхватил её на руки. С коротким писком она прильнула к нему.

— Маленькая… Ты не видишь?

— Ты не бросишь меня? Ведь правда, не бросишь?

— Клянусь именем и звездой, не брошу!

Девочка вдруг отстранилась и, потрогав его лицо (пальчики быстро пробежались, словно снимая с него паутину), спокойно сказала:

— Бросишь. Меня все бросили.

3.

Засыпая, Литта прижалась к нему спиной, хотя под грудой одеял достаточно тепло. Рэсс воспользовался случаем и накрыл её лоб ладонью. По едва ощутимому дыханию девочки он понял, что спит она крепко. Тогда он представил вокруг себя тонкое марево, похожее на чересчур свободный комбинезон, мысленно расстегнул его, "натянул" на Литту и вновь "закрыл". Теперь они вдвоём оказались в этом "комбинезоне". Рэсс плотно сомкнул веки и, вглядываясь в бездонную пропасть внутри себя, начал спускаться в спиральную темноту.

4.

Во сне она видела! Значит, не слепорождённая… Рэсс "подтолкнул" воображение девочки, и прихотливое течение сна послушно приблизило последние минуты Литты, перед тем как ей ослепнуть…

Какая-то жизнерадостная молодая женщина наклоняется к малышке и целует её: "Ещё немного — и мы дома". Кажется, они в машине. Точно. За рулём — мужчина, у него тёмно-серые глаза и смешливый рот, который всё время неудержимо расплывается в улыбке, когда он смотрит на женщину и Литту. Отец? Рэсс забеспокоился. Этот парень явно знаком ему. Если подровнять взлохмаченные волосы, сделать серьёзным лицо и сменить беззаботно яркую рубаху на строгий деловой костюм… Боги, кто же он… Не так уж много знакомых осталось у Рэсса на Эрис, когда он решил попутешествовать по другим мирам…

Ветровое стекло вспыхнуло сверкающей пылью! Оглушённая Литта оглядывается на мать. Та безучастно смотрит в ничто, буквально пришпиленная к спинке пулями. "Папа!" — визжит девочка. Отец успевает опрокинуть спинку своего сиденья, падает на образованную кушетку без сил. Литта смотрит на обезображенное смазанной кровью лицо, слабеющие губы отца с трудом выталкивают слова: "Лезь… под… люблю… тебя…" Девочка встаёт в узком проходе на колени, протискивается под спинку и слушает: торопливые шаги, хлопанье дверец, сдавленные злобные ругательства, шум отъезжающих машин.

Тишина — и звонкое кап-кап-кап. С сиденья, ставшего её временной крышей, падает кровь. Литта тупо всматривается в неё. Кровь капает всё медленнее, но каждая капля, собирающаяся на краю обшивки, становится всё огромнее и огромнее, темнее и темнее. Последняя капля затмила весь свет.

5.

Долгий вздох шепчущим песком ссыпался в сон Рэсса. Инстинкты опередили сознание. Очнувшись, он обнаружил, что бежит по лестнице босой, ёжась от попадающих под ступни мелких колючих предметов. Литта, распластанная на его груди (и когда он успел захватить её с собой?), молчала, и он был благодарен, что девочка не отвлекает его. Сумасшедший бег сопровождался грохотом разваливающегося в пыль и прах дома. Им повезло: осыпание началось с верхних этажей.

Он вылетел на улицу и бросился к месту, бывшему когда-то сквериком, — благо, находилось неподалёку. Перестраховался. Скрывшийся в собственной пыли дом оказался единственным. Обычной для Мёртвого города цепочки разрушений не последовало. Тогда Рэсс быстро переключился на другую проблему: почему рухнул именно этот дом? Вчера вечером аура жилища утверждала, что стоять ему ещё с полгода.

— Что случилось? — прошептала девочка.

— Всё нормально. Можешь говорить в полный голос. Просто дом, в котором мы устроились на ночёвку, упал.