Чтение онлайн

Но богословие очень строгая наука и требует полноты ответов. Признав инкарнацию, пришлось бы отвечать и на вопрос: какой именно человек воскреснет во плоти, если «в нем» их несколько? Или он распадется на нескольких? Но в этом случае каждый должен отвечать за себя, и для чего тогда нужна такая «матрешка»?

Выход из положения, тем не менее, существует, хотя он требует, очень большой обработки, прежде чем попасть в сложившуюся богословскую систему.

Попробуем сначала обозначить решение, двигаясь от обратного.

Воскресение означает, что при небольшом проценте людей с высоким духовным уровнем и большим (но тоже не очень значительным) процентом откровенных негодяев, остальная масса будет представлять собой ни то, ни се. То есть будет являть собой в полном смысле этого слова «серые души». С бедным жизненным опытом и слабым пониманием хорошего и плохого. Что делать дальше с таким материалом? С каким-нибудь крестьянином Орловской губернии прошлого века? Который почти ничего не знал, в меру своих медных денег пьянствовал, по возможности крал, кое-как молился Богу… Да обстоятельства жизни просто и не предлагали ему ничего другого! И что и кого тут судить? Тем более, окажись такой индивид чуть посмелее, он на вопрос — «Как ты жил?», ответит: «Да так же, как и вы бы на моем месте».

И что это за итог человеческой истории, когда основная масса заявит, что ей и не дали ничего попробовать? Следовательно, центральный христианский догмат о воскрешении одной своей стороной пытается отрицать инкарнацию, в то время как другой требует признания именно чего-то подобного. Попробуем снять это противоречие, взглянув на проблему несколько иначе.

Любой человек, оглядываясь в зрелые годы на свое прошлое, находит там много разного. В том числе и такое, что вызывает у него жгучий стыд. А кто-то вообще стыда не испытывает, равнодушно взирая на собственные даже очень тяжкие грехи. Одни, сожалея о промахах и недостатках, стремятся наверстать упущенное. Другие вообще ни к чему не стремятся или злорадствуют, вспоминая дурные случаи своей жизни.

Строго говоря, сиюминутного человека как такового и не существует. Он — прошлое, с его оценками и переживаниями. И только за это отношение к себе и можно судить отдельную личность.

Следовательно, человека нужно рассматривать лишь как накапливающий сосуд. А то, что он, очищая, делает главным своим содержимым, отправляет или нет грязь в осадки — за то он и в ответе.

Конечно, средняя человеческая жизнь может быть сравнима в лучшем случае с несколькими школьными классами. Но это опыт, с которым можно начать учиться в следующих. Или, не справившись с предыдущим, остаться на второй год.

Вы видели когда-нибудь, чтобы школа выпускала сразу все классы? Такого не может быть. Выпускают только последний, там окончательно спрашивают за весь курс обучения. Там можно ставить оценки: отлично, посредственно или поставить неуд, не пустив человека в определенную часть общества.

Каждый человек — ученик определенного класса. Его личное дело — как использовать предыдущие знания. Точнее сказать — уже имеющийся опыт души. Она не приходит пустышкой, иначе было бы глупо бесконечно продолжать один и тот же эксперимент. Его вполне достаточно было бы провести на жизни всего одного поколения.

Воскресение всех живших на земле — это Высший замысел об окончании «Человеческой школы». Но плоть «выпускников», конечно, должна быть не прежней человеческой, а совершенно новой, неизвестной нам еще космической плотью души. Прошедшей земные жизни хотя бы с итоговой оценкой «удовлетворительно». Это та плоть, с которой души должны начать свое иное космическое существование, с иными задачами, о которых можно только догадываться.

Следует ли понимать сказанное так, что всякая душа получит свой «выпускной диплом»? Нет, и многие его уже никогда не получат. Душе образ божий дан, но это не значит, что его нельзя потерять. Можно потерять за одну очень гадкую жизнь, не оставляя сомнений в том, что в будущем от такой души уже не может быть ничего, кроме вреда и заразы. К тому же самому можно прийти, и скатываясь вниз от жизни к жизни.

В таком случае, как писал религиозный философ князь Евгений Трубецкой, душа застывает навечно. Это ее приговор. Он не уничтожает, а оставляет ее наедине с собой, превращая в факт. Факт остается во времени, но времени для него самого уже нет.

Здесь неожиданно под новым углом зрения нам открывается проблема «непротивления злу насилием».

Высшие положительные силы действительно ничего не уничтожают. Укоренившуюся во зле душу они и оставляют той, которой она так упорно захотела стать. И только тогда, когда она окончательно лишила себя уже всякого положительного материала. Навечно и в безвременье, потому что никакие события внешнего мира для нее уже невозможны.

И совершенно неправильно думать, что Высшие положительные силы совершают этим акт насилия. В такой же мере — закрытые перед негодяем двери вашей квартиры не являются актом насилия против него.

Однако, что очень существенно, черные силы стремятся, насколько возможно, оттянуть такие свои потери. Поэтому нередко гуляют какое-то время по земле абсолютно черные души, куски сатанинской субстанции, одинаковые во всем, кроме размеров. Творят зло в физическом человечьем обличии.

Кто сказал, что такую физическую оболочку нельзя уничтожить? Напротив, нужно стремиться к этому!

«Не убий!» сказано не тем, кто и не собирался ради собственной выгоды кого-то убивать. (Как и «Не укради!» не адресовано честным людям). Все это сказано потенциальным ворам и убийцам, с попыткой направить их по другой дороге. Но нигде при этом не сообщается, что жизнью порядочного человека нужно жертвовать ради жизни негодяя.

Толстовские и новолиберальные идеи неприменения смертной казни к преступникам — это чушь. Возомнивший себя на старости лет богоподобным учителем человечества, Толстой совершенно справедливо был отлучен от церкви.

«Проклятые либералы», как неласково выражался Достоевский, если не будут отлучены от общества, «погубят мир!» Именно благодаря этим «любовникам свободы» он уже покатился в черную дыру на слишком дорогой для нас одной шестой части суши.

Противление же злу насилием на индивидуальном жизненном плане очень хорошо выразил известный мыслитель Иван Ильин следующей по смыслу фразой: если вы утверждаете, что всем управляет воля Божья, то почему она не управляет моей рукой, когда я караю мерзавца?