Чтение онлайн

6 марта "Куин Элизабет" еще раз сделал попытку бомбардировать укрепления Чанака, не входя в пролив, но корабли, корректировавшие его огонь, немедленно попали под огонь невидимых орудий противника. "Куин Элизабет" ничего не мог сделать. Он попал под огонь старых 280- мм орудий турецкого броненосца "Барбаросса" с предельной дистанции и подвергся опасности от снарядов, падавших под большим углом. "Мы, не торопясь, копим попадания и потери", - резюмирует события один знающий британский морской офицер*. Он отмечает, что много времени было потеряно напрасно потому, что корабли получали приказания слишком поздно, так что не имели возможности начать стрельбу с утра. А после полудня обычно мешали миражи, и вообще атмосферные условия были неблагоприятны. Старые корабли обстреляли батарею против Чанака, но с наступлением ночи тральщики, пытавшиеся начать траление, снова попали под энергичный и меткий огонь.

7 марта "Агамемнон" и "Лорд Нельсон" при поддержке французских кораблей атаковали батареи на обоих берегах узкости у Чанака. Турки отвечали энергичным огнем. 356-мм снаряд пробил броневую палубу "Агамемнона" в кормовой части и разрушил кают-компанию и каземат. Залпы четырех 240-мм орудий ложились по нему с угрожающей точностью. Форты, казалось, не получили серьезных повреждений, хотя попадания в них были. В корабли часто попадали мелкие снаряды: командир "Лорда Нельсона" был ранен осколком, влетевшим в боевую рубку. "Лорд Нельсон" получил попадание ниже ватерлинии, и два отсека у него были затоплены водой. Ночная попытка протралить проход через минное заграждение у Кефеца не удалась, так как машины тральщиков оказались слишком слабосильными для преодоления быстрого течения. Как это ни странно, но начал чувствоваться недостаток боевых припасов, хотя расход снарядов был до смешного ничтожен по сравнению с расходом снарядов во Франции.

8 марта "Куин Элизабет" был введен внутрь пролива для действий против батарей Чанака, что вызвало крайнее беспокойство у Фишера, который очень опасался за судьбу столь ценного корабля. Обстрел был совершенно безрезультатным. Атака снова началась слишком поздно, освещение было плохое, так что корабль мог сделать очень мало, а сам представлял собой прекрасную мишень для турок. Хотя большинство личного состава начало убеждаться в том, что операция невыполнима без поддержки сухопутных войск, Карден получил в это время от Адмиралтейства настойчивую директиву форсировать проход, введя в действие максимум сил. Ему было сказано, что достигнутый весьма скромный успех оправдает потери в кораблях и людях. В процессе подготовки к большой атаке были подвергнуты бомбардировке укрепления Булаира для отвлечения внимания турок и произведена решительная попытка протралить минные заграждения. Однако в ночь на 10 марта один траулер взорвался на мине и погиб, а остальные оказались под убийственным огнем турок и были вынуждены отойти.

11 марта попытка была повторена, но после нее капитаны траулеров заявили, что они не могут и не хотят ничего больше делать. Впоследствии эти люди проявили высшее мужество, но безнадежность предприятия стала для них совершенно очевидной, а человеческая доблесть имеет свой предел. В ночь на 14 марта была произведена новая попытка, причем траулеры были укомплектованы охотниками с флота. Результаты были, однако, не лучше. 4 траулера вышли из строя, а легкий крейсер "Аметист" получил большие повреждения и потерял 27 чел. убитыми и 45 чел. ранеными. Он дошел примерно до Кефеца, сопровождая тральщики, когда на нем метким турецким огнем было повреждено рулевое устройство. В течение 20 минут он представлял собой беспомощную мишень, но затем привод был исправлен, и крейсер отошел, запросив сигналом о немедленной присылке врачей. После этого дела Адмиралтейство послало из Англии 30 мощных траулеров на смену поврежденным и слабосильным, но можно было сказать заранее, что это подкрепление придет слишком поздно.

16 марта Карден заболел и был отправлен на Мальту. Командование принял его помощник в.-адм. де-Робек, которому были хорошо известны все местные условия. Ему предстояло решить, предпринять ли ему большую атаку, предписанную Черчиллем, и в конце концов он решил сделать это. Цель атаки, однако, не была ясна, так как он сам был убежден, что даже если флот и прорвется мимо фортов, он не сможет остановиться в Мраморном море и транспорты не смогут последовать за ним*. "Нам приказали, - говорил он впоследствии, - бомбардировать форты; мы так и сделали"; если бы форты удалось пройти, "нам пришлось бы возвращаться". Но, по свидетельству сэра Гамильтона, де-Робек был "уверен в том, что сможет прорваться"**.

К этому времени силы союзников состояли из 18 броненосных кораблей. Кроме "Куин Элизабет" и "Инфлексибла", там было 16 старых линейных кораблей-додредноутов, большая часть которых была вооружена четырьмя 305-мм орудиями в двух башнях и большим числом более мелких скорострельных орудий. 2 старых линейных корабля "Канопус" и "Корнуолис" находились в резерве.

18 марта утро было великолепное, но бой начался только в 11 ч 30 мин сильным непрерывным огнем турецкой подвижной артиллерии. По плану операции 4 самых мощных корабля - "Куин Элизабет", "Инфлексибл", "Агамемнон", "Лорд Нельсон" - должны были подойти к Чанаку в строе фронта, имея на флангах по одному старому линейному кораблю, и с дистанции 70 каб. обстреливать форты. Как только огонь противника ослабеет, должны были подойти старые корабли для боя на близких дистанциях. Все корабли должны были находиться в движении, так как становиться на якорь под огнем турецких пушек и гаубиц средних калибров было очень опасно.

Эти орудия еще раз доказали, сколько беспокойства может причинить их огонь. "Агамемнон" был обстрелян 152-мм гаубицами, которые в течение получаса добились 12 попаданий в него и произвели много внешних повреждений. Положение "Инфлексибла" было еще хуже. Одна из ног его трехногой фок-мачты была перебита, и на переднем мостике вспыхнул пожар; корабль получил много других попаданий, одним из которых был выведен из действия формарс и передний пост управления, где было убито 3 чел. и ранено 6 чел., которым угрожала смертельная опасность сгореть. Среди смертельно раненных был старший помощник командира Вернер. Кораблю пришлось отойти, чтобы потушить пожар и спустить вниз раненых - дело чрезвычайно трудное и опасное, - после чего он снова вступил в бой. Он снова стал получать тяжелые попадания, а в 16 ч получил повреждение, которое едва не стало для него роковым. Оно было причинено миной, которая взорвалась у борта на уровне носового отделения торпедных аппаратов. При взрыве погибло и утонуло 20 чел.; повреждения были таковы, что корабль должен был выйти из строя, приняв 2000 т воды. Он сильно осел на нос и находился в таком состоянии, что пришлось держать при нем эскадренные миноносцы и крейсер "Фаэтон" на случай катастрофы. С большим трудом его едва удалось довести до Мальты. Но в 12 ч 06 мин опытные наблюдатели на кораблях донесли, что форты сильно разрушены. По последующим сведениям - германским и турецким - известно, что многие из орудий были забиты песком и землей, которую поднимали британские снаряды, и по крайней мере на время были приведены к молчанию. Однако минные заграждения остались. Старые корабли подошли ближе для боя на короткой дистанции, когда огонь турок внезапно вспыхнул с неожиданной силой. "Голуа" получил ряд попаданий, и хотя потери в людях были на нем невелики, он был сильно поврежден и вынужден был отойти с сильным креном, сопровождаемый эскадренными миноносцами. В 14 ч "Буве", также уже получивший много попаданий в корпус, в частности дважды 356-мм снарядами, получил снова тяжелое попадание. Возможно, что он наткнулся на мину. Произошел взрыв погреба, и корабль пошел ко дну, унося с собой 700 чел.

В то время никто не подозревал, что союзные корабли попали на новое заграждение из 20 мин, которые турки предусмотрительно поставили в водах, протраленных союзниками и считавшихся безопасными, как раз на курсах, которыми обычно ходили корабли союзников при бомбардировках. В 15 ч 14 мин "Иррезистибл" получил тяжелое попадание, а в 16 ч 15 мин наскочил на одну из этих мин. Потери в людях на нем были невелики: вся его команда была снята, за исключением 20 убитых, хотя перед этим он получил несколько тяжелых попаданий, и обе его башни были выведены из действия. Так как приближался вечер, то флоту было приказано вернуться, и в это время произошла новая катастрофа. "Оушен", уже сильно поврежденный артиллерийским огнем, наткнулся на мину и был оставлен, когда выяснилось, что его нельзя спасти; потери в людях были невелики. На следующее утро оба корабля, "Оушен" и "Иррезистибл", исчезли, так как были потоплены огнем турецких батарей.

Итак, операция совершенно не удалась. Из 16 участвовавших в операции линейных кораблей союзники потеряли 3 взорвавшихся на минах ("Буве", "Иррезистибл" и "Оушен"), а еще 3 ("Инфлексибл", "Голуа", "Сюфрен") были так сильны повреждены артиллерийским огнем или минами, что представлялось сомнительным, смогут ли они добраться до ближайшей верфи союзников на Мальте. Например, "Голуа" пришлось выброситься на мель у острова Кроличьего, и его повреждения были наскоро исправлены там же, так как иначе он пошел бы ко дну. Но этим еще не исчерпывались все несчастья. На "Шарлемане" одна из кочегарок была полна водой; на "Агамемноне" было повреждено 305-мм орудие, а на "Альбионе" обе башни были на несколько дней выведены из действия. Причина гибели затонувших кораблей была в то время неизвестна; предполагали, что они погибли от дрейфующих мин или были потоплены торпедами из береговых аппаратов. И до сих пор неизвестно совершенно точно, взорвались ли погибшие корабли на новом турецком заграждении или были потоплены огнем тяжелых орудий фортов, снаряды которых, по свидетельству немцев, наблюдавших бой с берега, попадали неоднократно.

Потери союзников в людях были значительны, но были скрыты согласно официальной практике того времени. Они составляли около 800 чел. убитыми, ранеными и утонувшими, так как на одном "Буве" из 800 чел. было спасено только 61, а потери англичан ни в каком случае не могли быть меньше, чем 61 чел. По авторитетным германским данным*, турки потеряли 24 чел. убитыми и 79 чел. ранеными, что составляло около 1/8 потерь союзников.

Действие артиллерийского огня на форты было значительно, но много меньше, чем предполагали союзники. Три главных турецких форта выпустили 205 тяжелых бронебойных снарядов: 79 - форт Гамидие I, 93 - форт Румели и 33 форт Намазие. После боя на них оставалось всего 88 выстрелов (356-мм) для орудий длиной в 35 калибров, но это относится к современному боевому запасу; снарядов же старого образца оставался еще большой запас. К тому же 22-калибровые орудия, которые на ближней дистанции тоже могли принести кораблям вред, несмотря на свои низкие баллистические качества, также имели значительный запас снарядов. На фортах было выведено из действия только 3 тяжелых орудия (два из них 356-мм), причем оба, по-видимому, снарядами "Инфлексибла"**. Три 381-мм снаряда пробили траверсы на форту Гамидие I, причем один из них вызвал опасный пожар боевых запасов, едва не разрушивший весь форт***.