Чтение онлайн

Ляперер не проявил большой энергии. До 3 августа он не получил от своего правительства распоряжения вскрыть секретный код для связи с Милном. Вечером 2 августа Ляпереру было приказано выйти в море и "задержать "Гебен" и "Бреслау", как только он узнает, что военные действия начались". Он вышел не сразу, а только в 4 часа 3 августа. Он вышел из Тулона с "Курбэ" (флагманский корабль и единственный французский дредноут), 17 линейными кораблями, 6 броненосными крейсерами, 30 эскадренными миноносцами и 6 подводными лодками. Из Парижа ему сообщили, что австрийские линейные корабли находятся в Поле. Погода была тихая. Он двигался к африканскому берегу в веерообразном ордере, но задержал при себе крейсеры и эскадренные миноносцы, что было ошибкой, потому что, как говорят факты, они наверняка обнаружили бы "Гебен", если бы шли средним ходом и использовали один из общеизвестных способов разведки.

Отойдя от берегов Франции, он разделил свой флот на 3 отряда. Первый - 6 линейных кораблей типа "Дантон" и 12 эскадренных миноносцев пошел в Филиппвиль в восточном Алжире. Второй, состоявший из "Курбэ" и 5 линейных кораблей, пошел в Алжир и третий - 6 старых линейных кораблей - в Оран в западном Алжире. Французский адмирал до сих пор еще не знал, началась ли война; объявление войны было получено в Париже только 3 августа в 18 ч 45 мин по французскому времени и, как будет видно далее, оно не было сейчас же сообщено правительством адмиралу.

Днем и вечером 2 августа Милн получил от Адмиралтейства дальнейшие инструкции: двумя линейными крейсерами следовать за "Гебеном", а остальными крейсерами и эскадренными миноносцами охранять выходы из Адриатического моря. Милну сообщили, что обстановка чрезвычайно критическая, и разрешили связаться с Ляперером, которому он немедленно послал следующую радиограмму.

"Адмиралтейство выражает желание, чтобы британский и французский флоты действовали совместно. Каким образом могу быть наиболее вам полезен? Имею в своем распоряжении 3 линейных крейсера, 4 броненосных крейсера, 4 легких крейсера, 16 эскадренных миноносцев".

Адмирал пользовался секретным шифром, но не получил ответа, так как радиограмма шла до Ляперера около 24 часов и была получена им только 3 августа в 20 ч 30 мин.

Сам Милн остался с "Инфлексиблом" на Мальте и в 21 ч 2 августа отправил Трубриджа с "Индомитеблом", "Индефатигеблом", 3 броненосными крейсерами, крейсером "Глостер" и 8 эскадренными миноносцами стеречь "Гебен" у входа в Адриатическое море, куда позднее для подкрепления был послан "Блэк Принс". Легкий крейсер "Чатам" был назначен наблюдать у южного выхода из Мессинского пролива; 4 эскадренных миноносца патрулировали в водах между Сицилией и Мальтой. Эта диспозиция была одобрена Адмиралтейством, и в ночь со 2 на 3 августа Милн получил следующую экстренную директиву Черчилля: "Продолжайте дозор у выхода из Адриатического моря, но основная ваша цель - "Гебен". Следите и следуйте за ним, куда бы он ни пошел, и приготовьтесь к действию тотчас по объявлении войны, которая, видимо, неизбежна".

Каким образом британские корабли могли "следовать и следить" за кораблем, считавшимся более быстроходным, чем они, ему объяснено не было.

Вследствие отсутствия связи с Ляперером Милн не был осведомлен о том, что французскому штабу уже известно, что "Гебен" и "Бреслау" находятся в Мессине. 3 августа в 7 ч он узнал, что германские корабли были замечены вблизи Тарантского залива идущими на SW, т.е. вне Адриатического моря. Из тех сведений, которыми он располагал, можно было заключить, что они идут на запад, и Милн отдал совершенно правильное приказание линейным крейсерам "Индомитебл" и "Индефатигебл" вернуться от берегов Катании, пройти через Мальтийский пролив и искать германские корабли в западном направлении. С "Инфлексиблом", легким крейсером "Вэймут" и 3 эскадренными миноносцами он занял позицию в Мальтийском проливе, а легкий крейсер "Дублин" послал в Бизерту, чтобы связаться с французами.

В 20 ч 30 мин того же дня Милн получил приказ Адмиралтейства отправить большим ходом в Гибралтар "Индомитебл" и "Индефатигебл", так как казалось вероятным, что "Гебен" намеревается прорваться в Атлантический океан для нападения на британские и французские транспорты. Когда пришло это приказание, оба линейные крейсера находились у южных берегов Сицилии и шли на запад; им было приказано по радио увеличить ход до 22 узл. В этот же самый вечер Ляперер послал Милну радиограмму, которая так и не дошла по назначению. В ней сообщалось, что французский флот прикрывает перевозку войск и что Ляперер был бы очень доволен, если бы Милн "взял на себя наблюдение за входом в Адриатическое море и за движениями итальянских, германских и австрийских кораблей".

В то время как у обоих командующих было много собственных забот, им приходилось еще гадать, какую позицию займет Италия, в то время как итальянское правительство уже сделало свой выбор и 31 июля уведомило британского посла в Риме, что оно решило остаться нейтральным. Это важное решение Италии не было сообщено ни Ляпереру, ни Милну, хотя это сильно упростило бы задачу, которую приходилось решать обоим. До 1 ч 20 мин 4 августа Ляперер не знал, что война объявлена, - так сильно задержал Париж передачу этого исключительно важного известия. В 4 ч 50 мин того же утра он получил радиограмму из Боны (в восточной части Алжира), что на рассвете к порту подошел германский крейсер "Бреслау" и выпустил 60 снарядов, которыми в порту было убито 2 чел. и ранено 6 чел. Другой германский крейсер ("Гебен") выпустил 43 снаряда по Филиппвилю.

Новость облетела уже большую часть южной Европы, но по какому-то странному капризу радиотелеграфа или по чьему-либо недосмотру она дошла до Милна только в 8 ч 30 мин Французский командующий вывел из этого сообщения заключение, что германские корабли идут на запад с целью напасть на транспорты. В 5 ч он находился в 150 милях от Алжира и тотчас с тремя лучшими линейными кораблями увеличил ход до 16 узл., рассчитав, что если немцы идут 22-узловым ходом, то они будут у Алжира одновременно с ним. Его восточная группа под командой к.-адм. Шошпра получила приказ как можно скорее идти в Бона и атаковать немцев. Только тогда на французских кораблях были подняты все пары, но даже когда стало определенно известно, что немцы находятся у побережья Алжира, не было сделано никаких попыток найти и атаковать их, использовав для этой цели быстроходные французские эскадренные миноносцы. Не было также дано распоряжения подводным лодкам из Бизерты занять позицию между мысом Бон и Сицилией.

В 7 ч после новых расчетов Ляперер решил, что эскадра Шошпра упустит немцев, и приказал ей идти полным ходом в Алжир. Если бы Ляперер не изменил своих распоряжений и действовал по своему первоначальному плану, Шошпра через 2 часа уже встретился бы с немцами и, возможно, смог бы нанести им такие повреждения, которые не дали бы уйти "Гебену" или, по крайней мере, уменьшили бы его ход, хотя он и был на 6 или 8 узлов быстроходнее, чем французские линейные корабли. В 9 ч Ляперер по радио узнал, что в 6 ч 40 мин германские крейсеры были замечены около Боны идущими на северо-восток. Сообщение было чрезвычайно важное: из него было видно, что немцы повернули и уже больше не идут в западную часть Средиземного моря. Известие следовало немедленно сообщить Милну и приказать всем торпедным силам, находившимся в Бизерте, выйти в море и установить наблюдение в водах между Тунисом и Сицилией. Правда, в это время англичане уже вошли в соприкосновение с немцами, но Ляперер этого не знал.

4 августа в 9 ч 32 мин британские линейные крейсеры "Индомитебл" и "Индефатигебл", шедшие на W, увидели 2 военных корабля и быстро опознали в них германские. Очевидно, англичане не сообщили об этом французам, которые находились невдалеке и приход которых мог бы все изменить. На "Гебене" адмиральского флага не было и, следовательно, вопроса о салюте не возникало. Когда англичане приблизились, "Гебен" изменил курс, после чего британские корабли сделали то же самое. Они заняли положение не впереди него, а на обеих его раковинах.