Ликвидаторы
Шрифт:
К небу шел пар, скрывая все молочно-белыми клубами, сверху лил дождь, с треском падали деревья, а «сто семнадцатая» метр за метром продвигалась вперед. У зонд-команды получалось бы это быстрее, если бы требовалось прорубать узкий коридор, по которому мог пройти человек.
Однако и без наставлений Клеща все понимали, что проход надо делать очень широким, дабы какая-нибудь местная нечисть не смогла неожиданно напасть на людей, таскающих грузы. Потому вместо узкой тропки прожигали огромную просеку, пытаясь прикинуть: сколько времени затратит Илана, чтобы превратить голую черную почву в зеленый ковер?
…Клещ стоял на страже, охраняя спину Сынка, который резал деревья. Новое, ранее не виданное людьми животное соскочило сверху, откуда-то из перепутавшихся веток, из зеленого купола – под ноги бойцу-рубщику. Сержант краем глаза заметил врага, даже раньше, чем предупредил пси-сканер, но охраннику требовалось хотя бы полсекунды, чтоб развернуться и выстрелить, а «сущность четвертого уровня» уже бросилась в атаку.
Сынок выстрелил, но промахнулся – слишком неожиданным и резким было нападение. И все, что он успел сделать, – шагнул вперед, прикрывая, как он думал, спину Клеща. Тот, по мнению Сынка, стоял лицом в другую сторону и не подозревал об опасности.
Это не позволило сержанту выстрелить, товарищ просто блокировал линию огня – пусть из лучших побуждений, пытаясь спасти Клеща, – но блокировал… Командир «Метлы» стрелял на мгновение позже, чем требовалось. Сместившись вбок, он двумя плазменными пулями прошил неведомую тварь, но до того она все-таки успела зацепить Сынка. Мазнула мощной когтистой лапой по животу, и бронекожа, не рассчитанная на такую атаку, не выдержала.
Вечная проблема, над которой бились конструкторы. Сделаешь защитный костюм полностью металлическим – человек не сможет в нем двигаться. Сделаешь многослойным, из нескольких рядов защитных пластин, – получится тяжелым, человек быстро устанет, таская на плечах непомерный груз.
А сделаешь чуть более гибким, не столь массивным – всегда будет существовать опасность умереть во время встречи с сильным и быстрым хищником, способным когтями или зубами разорвать внутреннюю защитную кольчугу. Тут боец «Метлы» мог надеяться только на свою реакцию, на мощь генератора плазмы, на подсказку пси-сканера.
Сынку всего этого не хватило.
– Ко мне! – громко выкрикнул Клещ. – Сынок ранен!!!
Дэл, Наркоша и Белоснежка, мигом забыв про работу, бросились к сержанту.
Сынок хрипел. Из развороченной бронекожи, ставшей оранжевой, толчками вытекала кровь, смешивалась с потоками воды, лившейся сверху. Сквозь лицевую пластину было хорошо видно, что прикрытые веки Сынка дрожат.
Сержант приподнял голову умиравшего. Тот открыл глаза.
– Вот и сделал карьеру в ликвидаторах… – Сынок попытался улыбнуться, но получилось плохо, он только оскалил зубы. – Прав ты был, Клещ. Не потянул я…
– Ты отличный мужик, Раймонд! – ответил командир «сто семнадцатой». – Отличный мужик…
Сынок не услышал. Глаза остекленели, кривой оскал так и застыл на лице.
…Они вытащили к своему «острову» и мертвого Сынка, и чертову тварь, убившую товарища. Копать могилу в хлюпающей грязи было невозможно, потому ликвидатора положили на край «сэндвича», закрыли куском прорезиненной ткани, чтоб дождь не тревожил того, кому настала пора обрести покой.
Покончив с этим делом, Клещ спустился вниз – туда, где лежало животное, которое они так долго искали. «Сущность четвертого уровня». У зверя явно проглядывались черты обезьяны и кошки одновременно. Шкура – зелено-коричневая, с крупными пятнами неправильной формы. Явная маскировка под цвет местности. Вертикальные зрачки и втягивающиеся когти – типичные приметы семейства кошачьих. Только развитые пальцы передних конечностей напоминали обезьяньи – с их помощью хищник мог крепко хвататься за ветви деревьев. Зато задние лапы походили на кошачьи – с более широкими подушечками, со втягивающимися когтями. Хвост был типично обезьяньим – длинным и сильным, чтобы помогать при движении по стволам и веткам.
«Обезьянорысь» – так Клещ назвал эту тварь. Как поняли люди, животное обитало наверху, в кронах деревьях. Возможно, ему не нравилось двигаться по земле, путаясь в лианах, проваливаясь в ямы, прикрытые полусгнившей листвой. Обезьянорысь приспособилась к местным условиям, поднялась на уровень выше – жила наверху, оттуда выслеживала добычу и обрушивалась на голову ничего не подозревающей жертве.
Почему она решила поохотиться на человека? Просто мстила за то, что люди начали валить деревья, зацепили ее убежище, разорили дом? Не исключено. Или в период дождей, когда многие мелкие животные погибли, а прочие попрятались в норы и наглухо задраили входы, она не смогла найти еду? Рискнула атаковать более крупную добычу? И такое вероятно.
…Клещ подготовил докладную записку о встрече с загадочным и опасным существом, приложил видеоматериалы и данные, накопленные бортовыми чипами бронекожи – и своей, и тех, кто стал свидетелем трагедии. Заархивировал все это и отправил отчет на спутник-ретранслятор, добавив в конец сообщения лаконичный комментарий: в составе «Метлы-117» осталось семь бойцов.
– Она перебьет нас, – сказал Наркоша, когда сержант отключил станцию дальней связи. – Она перебьет нас всех. Это плата за вторжение…
Воронин не сразу понял, что товарищ говорил не об обезьянорыси, нет. Под словом «она» подразумевалась Илана.
Фразе не придали значения, и напрасно. Тревога поднялась ночью, началась она с громких криков Быкана и воя сирены. Сергей, лишь недавно сменившийся с дежурства и принявший транкл, вскочил с дурной головой, плохо соображая, что происходит. Мир вокруг раскачивался так, словно Воронин попал на огромную лодку. А снаружи все не смолкал ревун, и кто-то отчаянно матерился. В первую секунду Сергею подумалось: лагерь атакуют обезьянорыси. Или пауки. Или еще какая-нибудь хитрая нечисть, с которой люди пока не встречались.
Оказалось, дело в другом. Быкан, заступивший на смену одновременно с Наркошей и Боксером, в какой-то момент повернулся посмотреть на товарищей – проконтролировать, все ли в порядке. И обнаружил, что Наркоши на посту нет! Деактивировав поле сигнальных мин, тот уходил из лагеря, и забрало его шлема было поднято!
Увидев это, Быкан попытался вызвать товарища по радио, потом заорал, надеясь остановить безумца, накачавшегося «дурью». Но тот лишь прибавил ходу, а потом дико захохотал. Выбираясь на чистое место, за пределы «колючки», прокричал в ответ: