Чтение онлайн

– Не путайте! – наставлял Клещ. – Заучите цвет насечек так, чтобы ночью вскочить и спросонья оттарабанить лучше, чем собственные день и месяц рождения!

Вибронож, размерами напоминающий десантный клинок. Он работал от спрятанного в рукоять аккумулятора. Когда втыкаешь такой нож в тело жертвы, лезвие само начинает плясать – быстро-быстро дергается взад-вперед, расширяя рану до смертельно опасной.

Две фляги. Одна – встроенная под бронекожу сзади, в районе поясницы. Ее требовалось наполнять водой до «старта», а пить – через трубочку. Вторая – обычная, крепящаяся в брезентовом чехле к ремню. Также у каждого бойца был свой электрофильтр для очистки воды: две хитрые посеребренные пластинки, питавшиеся от батарей гепла, через специальный интерфейсный разъем на прикладе оружия. К фильтру прилагались универсальные обеззараживающие таблетки, однако Клещ несколько раз повторил, что воду чужих планет лучше не использовать, пусть и дважды очищенную – фильтром и таблетками. Мол, это опасно, никто не знает, что за микрофлора в той воде, универсальные средства могут не сработать. Не повезет – придется тогда после возвращения домой надолго ложиться в стационар, извлекать планарий, кишечных паразитов. Если, конечно, хватит здоровья дотянуть до родной планеты, до госпиталя, что совсем никто не обещает…

Кроме того, в походном рюкзачке обязательно находился питательный концентрат: несколько твердых плиток со вкусом хлеба и ветчины, с полным набором витаминов, одной плитки хватало на пять-шесть часов.

Особого внимания заслуживала индивидуальная аптечка. В нее включались:

– антишок – препарат, который начисто отшибает боль. Как сказал Клещ, «если не повезет, и у вас что-нибудь откусят»;

– антидот – универсальное средство, нейтрализующее укус ядовитого насекомого или змеи (конечно, сержант не мог не порадовать и тут: помогает не всегда, сами понимаете, то и дело приходится сталкиваться с новыми типами ядов…);

– стимулятор – на случай, если необходимо выплеснуть всю внутреннюю энергию на коротком интервале времени. Например, если придется удирать от погони, взвалив на спину пострадавшего товарища. Однако такое средство надо применять очень грамотно – после всплеска энергии неизбежно наступает упадок сил, хочется лежать пластом, трудно двинуть рукой или ногой. Не дай бог в таком состоянии оказаться в джунглях, среди хищников.

– А еще будет транкл, – закончил Клещ. – Только сейчас у вас в аптечках «дури» нет. Это комбинированное средство, транквилизатор-антидепрессант, от нервов, от головы. Предназначено для планет с особо тяжелыми условиями. И для ветеранов. Пока справитесь, ничего. Ну, а если кто потом сядет на «колеса» – пристрелю!!!

При этом сержант недвусмысленно посмотрел на Наркошу.

Кроме того, в аптечке находился перевязочный пакет, что, в общем-то, было глупостью, как показалось Сергею. Если появится открытая рана, а кругом агрессивная среда с чужими бактериями, которые попадут в кровь, то каковы шансы не отбросить копыта? Спрашивать вслух Воронин не стал.

Довершал картину фонарик, способный не только светить в темноте, но и работать в режиме электроразрядника. Видимо, это на случай, когда у бойца уже не останется никакого оружия – тогда можно остановить нападающего хищника шоковым импульсом.

Вот только Сергей никак не мог представить себе ситуацию, при которой боец зонд-команды израсходует весь свой немалый арсенал, но останется жив – так, чтоб пугать голубыми искрами какого-нибудь ящера или саблезубого тигра…

Смешно. И грустно.

Он все-таки не удержался и задал сержанту вопрос, который вновь и вновь приходил на ум после анализа технической оснащенности бойца зонд-команды: почему в «Метле-117» только один опытный ликвидатор? Только сам Клещ? Не лучше ли было формировать группу из новичков и ветеранов, разбавляя молодость б'oльшими порциями опыта? Так ведь проще выжить им всем…

Клещ невесело усмехнулся. Ответил не сразу, но ответил.

– Опытные бойцы ценятся на вес золота, – сказал сержант. – Они нужны в отрядах тотальной зачистки, которые нельзя формировать из новичков, слишком велики были бы потери. Нам ведь, зонд-командам, проще: неделю-другую потусовались на планете, разведку провели и отвалили домой. А им, в отрядах зачистки? Им приходится подолгу оставаться на планетах, выбранных для колонизации. До полного уничтожения агрессивной флоры и фауны!

Воронин покачал головой.

– Этому нас в ТОНПе не учили… сэр… – честно сказал он.

– А ты как думал? – улыбка Клеща получилась кривой, болезненной. – По телевизору не обо всем рассказывают, цензура. Ты считал, колонизация планет начинается с создания искусственных озер с бактериями, насыщающими воздух кислородом? С адаптации и высадки милых сердцу березок и кленов на новых почвах? С развертывания панелей солнечных батарей и укладки асфальтовых полос хайвэев?

Хрена с два! Это не афишируется, но колонизация диких планет начинается с того, что туда приходим мы, ликвидаторы! Сначала – зонд-команды. Потом – инженеры и геологи под охраной наших бойцов. А затем, если правительство ГалаСоюза принимает решение о ценности данного мира, приходят отряды тотальной зачистки!

А по-другому не бывает, нет. Тот же СкайСити, в котором расположен колледж ТОНП, построен на костях первых отрядов ликвидаторов. Знаешь, сколько наших легло здесь, вокруг? Ламур был планетой с очень агрессивной средой, и за колонизацию пришлось заплатить высокую цену. Очень высокую. Такая вот горькая проза жизни, рядовой Белоснежка…

Хмурый сломался после тренинга по обустройству базового лагеря на планете с агрессивной средой. Нельзя сказать, что инструкторы полигона проявили жестокость по отношению к новичкам – площадку для лагеря зонд-команды пришлось создавать на полигоне, где из-под земли не лезли ядовитые пауки, на голову не падали шипокрылы и рой мошек-вампиров не вился около бойцов «Метлы-117».

Скорее всего, Хмурый сломался оттого, что более четко начал представлять себе, какая «теплая встреча» их ожидает в будущем – там, на планетах, где придется работать. Видимо, эта картина привела его в такое отчаяние, что он решился на побег, в первую же ночь после тренинга…

А методика обустройства лагеря действительно поразила воображение, даже тех, кто почти не обладал таковым. Все же на теоретических занятиях это выглядело по-другому, не столь угрожающе.

Начали, как говорится, от печки. Офицер задал стартовые условия: полное боевое снаряжение бойцов, замкнутый цикл работы бронекожи, высадка зонд-команды на чужую планету произведена, контейнер с техническим оборудованием и грузами принят, «Метла-117» начинает действовать по схеме «агрессивная среда».

– Дэл, Пальцун, Мосол – охранение! – приказал Клещ, едва только офицер контроля нажал кнопку секундомера, готовясь замерять показатели команды. – Остальные, за мной!

Вскрыли переднюю стену грузового контейнера, первым делом выволокли три здоровенные стальные пластины, которые растащили треугольником вокруг места развертывания лагеря. Дэл, Пальцун и Мосол встали на эти «островки» металла. Любой из «Метлы-117» уже знал из теоретических курсов, для чего так делается: дабы часового не поразили снизу, в подошву – ни ядовитым жалом какого-нибудь пресмыкающегося, ни отравленным шипом не в меру агрессивного растения. Как гласит присказка опытных ликвидаторов, на подошвы сапог надейся, но про дополнительную защиту не забывай. Особенно, если неподвижно стоишь на одном месте…