Чтение онлайн

Но гораздо больше я удивился, когда вгляделся в лица двух боксёров, отчаянно молотивших друг друга на расположенном в дальнем конце ринге. Их физиономии на две трети были скрыты шлемами, но всё-таки я смог в одном из них узнать… Яна Францевича. Того самого, под чутким руководством которого в Пярну на меня набросились Соловей с Альбертом. А его соперником был не кто иной, как Владимир Адольфович Персиков! Оба вполне прилично работали кулаками. Оказывается и психиатр-инквизитор, и один из «крестных отцов теневой власти» регулярно практиковались в облагороженном мордобое под названием бокс.

Они тоже заметили меня. Стоящий за канатами бугай протянул Персикову сухое полотенце. Тот зубами распустил веревки на перчатках, скинул их на ринг, снял защитный шлем и кивнул мне, пальцем ткнув в сторону Артака.

— Валерий Николаевич, присоединяйтесь. Составьте компанию начальнику охраны, а то он скоро разорвёт на части несчастную «машку».

— Ничего, я уже выдохся, — отрицательно покачал головой Артак и, напоследок засадив «машке» хороший «дау-кик», подошел ко мне. — Вы — Бобров? — Саркисов вопросительно взглянул на меня и несколькими жадными глотками допил остатки воды из прозрачной пластмассовой бутылки. Затем жестом приказал убираться вон пришедшим вместе со мной охранникам: — Все свободны. Ваши «хвосты» больше ему не нужны, он теперь новый командир. Верно говорю, ара?

— Вернее не бывает. Меня зовут Валерий.

— Ну а моё имя ты знаешь. Пошли в бассейн, поныряем с вышки. — Артак по-приятельски обнял меня за плечи. — А потом попьем пивка холодного у меня в конуре, о делах поговорим. У меня, ара, день рождения сегодня.

Честно признаться, я уже почти два месяца хотел сделать то, что мне сейчас предложил этот компанейский на вид кавказец. Я знал, что старшие командиры пользуются ощутимыми привилегиями, и это еще больше усиливало желание хоть как-то скрасить серость и однообразие последних семи недель заточения в каменном мешке. Поэтому я без церемоний принял приглашение Саркисова.

— Только у меня вид не пляжный, — намекнул я на отсутствие неких принадлежностей одежды.

На что смуглокожий Артак громко рассмеялся и хлопнул меня по плечу, причем так, что я едва устоял на ногах.

— Сразу видно, ара, что ты еще «чайник»! У нас нет женщин сегодня, да даже если бы и были — тебе разве можно стесняться? Ведь ты мужчина, — последнее слово Саркисов произнес с чувством великой гордости за свою принадлежность к сильной половине человечества. — В бассейне не был ещё, да?

Я покачал головой.

— Сейчас будешь! Вперед! — И Артак первым вышел из зала, на прощание лениво кивнув в сторону снова принявшихся за мордобой начальников. А я ещё раз удивился, насколько мои представления о заправилах «теневой власти» оказались далеки от реальности.

Мы миновали несколько дверей, и наконец мой проводник дернул на себя одну из них.

Бассейн был самый обычный, со спокойно колыхающейся зеленоватой водой, двухметровой вышкой, подвезенным на уровне полутора метров над поверхностью баскетбольным кольцом и чуть ощущаемым запахом хлорки. Он имел метров двадцать в длину и десять в ширину. Кроме трех, сидящих за пластиковым белым столиком возле раздевалки, боевиков, больше никого не было.

Парни заметили Саркисова и начали приглашать его вместе выпить пива. Артак сказал что-то насчет детского времени и пообещал через десять минут прогнать молодцев по комнатам. Но спустя три минуты они исчезли сами, прихватив уже наполовину опустевшую упаковку баночного пива. Слово начальника охраны было законом даже для таких наглых мордоворотов, как они.

— Это парни из первой колонны, только что с задания вернулись, вот и наливаются, — ответил на мой немой вопрос Саркисов, вещая на крючки в раздевалке мокрую после тренировки одежду.

— Я почти ничего здесь не знаю, кроме нескольких комнат на втором этаже и главного кабинета внизу, ты мне подробней рассказывай. — Я стянул робу и повесил ее рядом с одеждой Артака. — Что такое первая колонна?

— Убийцы, — Саркисов будто выплюнул это страшное слово и, почесав волосатую грудь, пошёл к вышке.

А я ощутил неприятный холодок, волной пробежавший по спине. Кавказец еще раз напомнил мне о том, где я сейчас нахожусь и кем мне придется командовать уже в ближайшее время. Безжалостными скотами, для которых жизнь человека стоит меньше, чем пустая банка из-под немецкого пива.

Чтобы как-то отвлечься от нахлынувших эмоций, я пошел следом за Артаком, забрался по ступенькам на вышку, задержал дыхание и прыгнул вниз, сильно оттолкнувшись ногами от холодного кафельного пола. Бурлящая масса воды в ту же секунду с головы до ног окутала мое тело, но очень скоро вытолкнула меня назад и даже умудрилась самым наглым образом проникнуть в носоглотку, вызвав отвратительное ощущение горечи на языке.

— Вах, ара, совсем плавать разучился! — это было первое, что я услышал после того, как смог откашляться.

Артак звонко смеялся, лежа на спине в двух метрах от меня и шевеля торчащими из воды кончиками пальцев ног. Я, как мог, отшутился, сказав что-то про отца-каменщика и маму-шпалоукладчицу, в результате чего Саркисов вообще потерял способность нормально разговаривать, только хохотал как безумный.

После бассейна и душа Артак пригласил меня в свою комнату, где я действительно смог по достоинству оценить условия жизни начальника охраны. Здесь было все, что мог пожелать вынужденный жить в изоляции от внешнего мира человек. Даже спутниковое телевидение и холодильник, доверху забитый красочными упаковками с импортным продовольствием и банками с пивом. Гостеприимный хозяин накрыл на стол и разлил ледяное пиво по стеклянным кружкам с изображением белого медведя — символом известного сорта благородного янтарного напитка.

— Я хочу выпить за то, чтобы в нашем мире всегда торжествовала справедливость! — Саркисов произнёс эти довольно-таки странные для данной ситуации слова и залпом влил в себя содержимое зажатой в руке кружки. Затем рукавом чёрной форменной куртки вытер губы и добавил: — И если человек осознал, пусть даже слишком поздно, что совершил ошибку, чтобы он обязательно ее исправил. Даже ценой собственной жизни…

На следующий день я переехал в соседнюю с ним комнату, получил инструкции о моих новых правах и обязанностях от Персикова и принялся за освоение вверенной мне структуры охраны базы. Артак вводил меня в курс дела, показывал схемы помещений, знакомил с распорядком несения караула бойцами, с расположением всех комнат, узлов связи и слежения, вентиляционных шахт, электросетей и даже канализации. Я на память должен был знать всех живущих и приезжающих на смену бойцов и командиров, номера приписанных к базе и посещающих ее автомобилей, систему пропуска по кодовым пластиковым карточкам и — до мельчайших подробностей! — пять квадратных километров примыкающей к базе со всех сторон территории. Так как все вышеупомянутое очень напоминало мои обязанности начальника охраны «Золотого ручья», я запоминал нужную информацию гораздо быстрее, чем предполагал Персиков.