Чтение онлайн

Фон-Кляйн устало отмахнулась. Всё-таки она с командой уже восемнадцать часов из операционной не вылезает.

— От мамы Косински. — Первым достаю из хранилища три тарелки супа и пирог, накрытый пищевой плёнкой. — Ещё тепленькое. Съесть лучше прямо сейчас.

— Мама пришла! — Хирург-синестезист с радостной улыбкой потянулся к тарелке.

— Стоять, задроты! — Леди рыкнула схватил ассистента за шиворот. Рудаков опасливо вжал голову в плечи. — А ну все марш из помывочной в процедурную! Развели тут антисанитарию.

Три минуты спустя оголодавшие от тюремной еды хирурги накинулись на гостинцы от мамы Косински. Застучали ложки об тарелки. Едва показалось дно, как на столе из пустоты возникла кастрюля с пельменями. По причине всё тех же высоких ступеней личного развития, у троицы сидельцев высокий уровень метаболизма. Так что приступ сонливости от перееданиям им не грозит.

— Уф, наелась! — Юрия сытой кошкой распласталась на скамейке для персонала. — Уже забыла, как вкусна стряпня семьи Косински.

Видимо черта синестезии у них семейная. Потому и готовят всё вкусно.

— Тогда с Косински и начнем.

Щелчком пальцев создаю телепатическую сеть для себя и троицы отдыхающих хирургов. Следом активирую психометрию для считывания послания записанного в кольце матери Косинки. Посылаю картинку в ментальное облако, чтобы всё присутствующие могли насладится картинкой.

— Мама! — Кое-как побритый ассистент, пустил скупую мужскую слезу. — Как с зоны выйду сразу ей внуков заделаю. Леди?

— Ну-ну! Шути давай. — Юрия вдруг стала злее грозовой тучи. — Сейчас в операционную вернемся и я твои бубенцы пересажу пациенту. Будет хвастаться тем, что у него их теперь четыре.

— Госпожа Фон-Кляйн. — Врываюсь в ненужный спор, со скоростью болида формулы один. — Как лучший друг Торвальда заявляю! Мой друг больше обрадуется глазу на…

— С-самойлов! — Леди натурально рычит, словно дикий зверь.

Пожав плечами, запускаю второе видеосообщение от родственников. В этот раз от ухоженной мадам Фон-Кляйн для молодой госпожи Фон-Кляйн. Под конец послания Юрия с сыростью в глазах, отвернулась к стене.

— Спасибо. — Тихо бурчит хирург… и мгновенно засыпает. На всякий случай отключаю её от ментальной сети.

Анестезиолог Рудаков с жутко довольной миной на лице, смотрит на меня.

— Здарова, брат-олень! — Говорю я грубым голосом его сестры.

— Лизка! Сеструха… — Улыбка у врача выходит грустной, но тут запускается мой видеоряд.

Москва-река, удочка и поплавок в воде, грубая девица. Вот я играю роль странного посланника пришельцев и выдаю ей мешочек денег. Рудаков вдруг обмер.

— Эй, Федя! Ты чего? — Косински махнул рукой перед глазами затихшего врача.

— Да, сеструха моя… как бы невинна. — Рудаков явно пребывает в шоке, качает головой. — Наверное… была… Но теперь с татухой, да после блуда, ей то точно станет лучше. Но блин! Миллион рублей?! Самойлов, ты серьезно?

20:00, Москва, 9 августа 2030 года

Лубянка, дом 38. Координационный центр ИСБ

Тот самый Август Годслейб — главный следователь ИСБ во всей Российской Империи — попросил явиться за наградой личной к нему в офис. Меня без проблем пропустили на проходной, мельком глянув в паспорт. Когда забирал документ обратно, коснувшись стола узнал через психометрию, что о моем приходе Августа уже предупредили.

У выхода из лифта на последнем этаже, меня встретила группа улыбчивой охраны. Задали ряд контрольных вопросов, проверяя разум на скрытые ментальные закладки. Тут же нашелся ещё один пост охраны и зона подавления всех навыков пространственного и ментального типа. Даже образец крови взяли быстро сверяя с имперской базой данных. Да уж! Меры безопасности прямо скажем на высоте.

С большим удовольствием, я расписался в журнале посещений. Разумеется взял ручку хмурого охранника и считав с неё данные психометрией. Имена стукачей, фамилии нелюбимого начальства, секретный карцер ИСБ под зданием. Ух! Сколько же блокнотов мне теперь понадобиться? Потом как-бы случайно тронул рамку металлодетектора и узнал, что у всех присутствующих охранников есть вживленные в тело артефакты. Альтернатива навыкам и техникам от разных Школ.

Пока шел к нужному кабинету, как бы случайно дважды касался дверных ручек не тех дверей. Как показал опыт прошлой жизни, дверные ручки — кладезь ценной информации! Лучше них только обручальные кольца и цепочки с которыми их владельцы не расстаются.

Наконец дошел до нужной двери. На мне пиджак в клеточку, джинсы вместо брюк, в нагрудном кармане голубая роза. На ногах кроссовки. Купил всё это барахло в первом попавшемся магазине, чтобы отвлекать внимание от сути моих действий. А меж тем я всё щупаю! Собираю данные в главной крепости Имперской Службы Безопасности. Пароли, ай-пи адреса, явочные квартиры, имена спящих и активных агентов.

На двери висит табличка «Август Годслейб, главный следователь…» может её тоже затрофеить? У меня есть уже одна табличка с нулевого этажа Гигахрущевки. Обернулся, камер вроде нет. Точнее есть, но на эту дверь они будто специально не смотрят. Касаюсь таблички и та исчезает в хранилище. Сам ныряю внутрь кабинета.

— Извините, — Стучу по уже открытой двери. — Офис господина Августа Годслейб здесь находится?

— Здесь-здесь. — Кивает не глядя молодая секретарша. — Там же на двери табличка.

— Так я потому и спрашиваю, что её нет. — Указываю на дверь. — Я пока по коридору шел, специально на все двери поглядывал. И только у вас пусто.

— Самойлов? Заходите. — Август указывает на свободный стул для гостя перед его столом. — Бог с ней, с этой табличкой! Их каждую неделю прут. Потом охрана разберется. Евгения Анатольевна, будьте добры. Повесьте новую чтобы следующий наш гость не заблудился.

Считываю данные с дверной ручки и замираю. Старший следователь Август Годслейб? Как же! Он Август Грозный, четвертый и самый младший сын императора Юрия Грозного. Впервые мне довелось прочувствовать столь странный набор видений. Я сделал вид, что оступился и оглядел место в которое вошел неосторожно.