Чтение онлайн

Леди гордо кивнула на небритого. При этом с её губ не сходила легкая полуулыбка.

— Мой ассистент на операциях, Давид Косински. Не обращайте внимание на его странное поведение. У него синестезия всех органов чувств, плюс обостренные обоняния и вкус. Грубо говоря, Косинки замечает искажения в потоках энергии, которые обычный целитель-хирург точно пропустит.

Третий доктор представился лично.

— Фёдор Рудаков, анестезиолог, — мужчина едва заметно улыбнулся, но видимо купился на мой юный внешний вид. — Я отвечаю за анестезию и показания приборов…

— Я в курсе, господин Рудаков, — хмурясь, смотрю на леди. — Меня не предупредили, что команду врачей для операции, привезут из тюрьмы. Вы навыки-то не растеряли?

Включаю ментальный щуп и телепатию. Жизнь Торвальда я кому попало не доверю.

— Другие мастер-целители отказались, — Юрия вздернула носик, всё также гордо улыбаясь. — Случай сложнейший из возможных. И — «нет», знаете ли-с! Навыки мы не растеряли. В тюремном Разломе пришлось заниматься тем же самым. Заключённые отчего то любят друг другу наносить увечья. А мы по роду службы вынуждены их лечить.

Ни разу не соврала.

[За что вас хоть посадили-то?] — касаюсь её ментальной сетью.

[Отказ от пересадки средоточий, — Юрия нервно дёрнула щекой. — Деталей раскрыть не могу. Врачебная тайна. Скажу лишь, что род Грозных испытывал острую нехватку ихора. А такая операция имеет тридцать процентов шанса на успех. Пациент был важным. А мы думали, что неприкосновенны. Как выяснилось, это далеко не так. И раз уж вы связались со мной… Могу я попросить об одолжении?]

[Смотря в чём просьба.]

[У Косински больная мать. Свяжитесь с ней и скажите, что он всё ещё помнит вкус её стряпни. У Рудакова сестра тут в Москве. Скажите, что брат о ней помнит и постарается успеть на свадьбу. Моя родня тоже не в курсе, что к чему. Просто передайте им, что видели меня тут в больнице на операции. Пусть запомнят меня, когда я была на пике…]

[Стоп-стоп. Вас что потом обратно в тюрьму отправят?]

[Ну да. Нам пообещали скостить срок на пять лет, в случае успешной операции. Так что ещё десяток таких пациентов, как ваш друг и может быть нас отпустят. Но это вряд ли. Ваш случай, по меркам крохотных квот Грозных, это нонсенс. А ихор слишком ценен… для всех.]

Киваю. Молчание сильно затянулось и конвоиры подозрительно косятся на нас с хирургом.

— Я вас услышал, госпожа Фон-Майер. Надеюсь, когда мы в следующий раз увидимся, на вас больше не будет кандалов.

…

Нервно трясущегося Торвальда всё же смогли завести в операционную. Молодец, бродяга! Сам смог справиться со страхами. Я же наконец отправил сообщение Халф-Пенни.

«Увидимся на Парижском Аукционе. Возможно, я буду не один.»

07:58, Москва, 9 августа 2030 года

Военный Госпиталь им. Склифосовского

По заверениям сразу трех команд целителей-хирургов операция Торвальда займет больше суток. Будут лечить всё и сразу — по-другому никак. Слишком велик объем повреждений духовного и физического тела. Саму операцию начали в полночь с восьмого на девятое августа. Потому я провел ночь на скамейке для родственников.

В восемь утра, первая команда врачей сменилась второй.

— Как всё прошло? — Спросил у женщины-хирурга, вышедшей последней из операционной.

— В пределах нормы. — Девушка сначала дежурно-обнадеживающе улыбнулась, но потом вдруг прищурилась. — Вы тот самый Самойлов из Воронежа? Видела ваше творчество… кхм… насчет пациента. Могу заверить, что его жизни ничего не угрожает. Самый сложный этап позади. О восстановлении духовного тела, вам после операции лучше спросить у госпожи Фон-Кляйн. Она будет находится в больнице ещё минимум сутки. Пациента мы приведем в чувство не раньше, чем через двое суток.

Понятно, Торвальда погрузят в целебный сон. Читал о том, что это лучшее лекарство для восстановления циркуляции энергии в духовном теле. Скорее всего через сутки молчуна приведут в чувства, спросят где-что болит, дабы убедится что операция прошла успешно. Потом Фон-Кляйн отправят обратно в тюрьму. А Торвальда ещё на пару суток погрузят в сон, дабы закрепить эффект.

— Прошу прощенья! — Женщина мило улыбнулась, собираясь уйти, но я вновь её остановил. — Подскажите, сколько обычно зарабатывает мастер-целитель с квалификацией уровня госпожи Фон-Кляйн?

— Примерно двести тысяч рублей, плюс премии. — Хирург понимающе улыбнулась. — Самойлов, вы если хотите отблагодарить Юрию Теодоровну, то лучше не давайте деньги в руки или иные подарки. Их конвоиры отберут. В последние пару раз, такое уже случалось. Мы ей всякие сладости в процедурной и помывочной оставляем. Туда посторонним нельзя из-за требований по стерильности.

— Понял. — А сам думаю, что интересные в больнице царят порядки. — А давно Юрию Теодоровну в тюрьму посадили?

— Так с середины апреля уже. — Женщины нахмурилась, потерла лоб. — Её ещё до начала майских прямо из больницы сотрудники ИСБ забрали.

Отпустив наконец хирурга, я забрался в дебри Сети. Складывается не очень-то радужная картина. Уже четыре месяца родня Фон-Кляйн, её ассистента и анестезиолога находится в режиме автономного плавания. Рудаков-анестезиолог наверняка собирал деньги на свадьбу сестры. Вот с него и начнем.

Опросив медсестёр, узнал полные имена леди Фон-Кляйн, Рудакова и Косински. Дальше дело техники — найти их профили в соцсетях. Люди любят сами рассказывать о своей жизни во всяких блогах.

Семья Косински держит магазин крафтовых духов «Лес духов». Рудаков трудоголик и соцсетей вообще не ведет. Если бы не упомянутая сестра, вообще бы не узнал о жизни анестезиолога. А он оказывается двинутый на всю голову рыбак! Один из тех смельчаков, которые вылавливают из Москва-реки рыб-мутантов.