Чтение онлайн

— Знаю, как вам тяжело, миссис Макавой. — Но эта женщина была первой на месте преступления, это она обнаружила тело и трогала его. — Мне нужно знать, что вы увидели, когда вошли в комнату.

— Я увидела там малыша. — Бев стряхнула руку мужа, она теперь не выносила прикосновений. — Он лежал на полу, возле кроватки. Я подумала: «О боже, он попытался вылезти и упал». Он неподвижно лежал на голубом коврике, лица не было видно. Я подняла его, но он не просыпался. Я трясла его, кричала, но он не просыпался.

— Вы встретили кого-нибудь наверху, миссис Макавой?

— Нет. Там никого не было. Только малыш, мой малыш. Его забрали и не позволяют мне посмотреть на него. Брайан, во имя всего святого, почему мне его не возвращают?

— Миссис Макавой, — сказал Лу, вставая, — я сделаю все возможное, чтобы узнать, кто это сделал. Обещаю вам.

— Какое это имеет значение? — беззвучно заплакала Бев. — Какое это может иметь значение?

«Имеет, — подумал Лу, выходя в коридор. — Должно иметь».

Эмма пристально оглядела лейтенанта, и тому стало не по себе. Впервые ребенок заставил Кессельринга с тревогой осмотреть рубашку в поисках пятен.

— Я видела полицейских по телику, — сказала девочка, когда он представился. — Они стреляют в людей.

— Иногда, — ответил лейтенант, хватаясь за подвернувшуюся тему для разговора. — Тебе нравится смотреть телевизор?

— Да. Больше всего нам с Дарреном нравится «Маппет-шоу».

— А кто тебе нравится больше, Кермит или Большая Птица?

— Оскар, он такой грубый, — слабо улыбнулась Эмма.

Воспользовавшись удачей, Лу опустил боковую защитную сетку, и Эмма не возражала, когда он сел на край постели.

— Я давно не смотрел «Маппет-шоу». Оскар по-прежнему живет в мусорном баке?

— Да. И кричит на всех.

— Наверное, от крика иногда чувствуешь себя лучше. Ты знаешь, почему я здесь, Эмма? — Та молчала, лишь крепче прижала к груди старую плюшевую собаку. — Мне нужно поговорить с тобой о Даррене.

— Папа говорит, что он теперь ангел на небе.

— Так и есть.

— Нечестно, что он ушел. Даже не попрощался.

— Он не мог.

Эмма поняла. Ведь в глубине души она знала, что происходит, когда люди становятся ангелами.

— Папа сказал, его призвал бог, но я считаю это ошибкой. Богу следует отослать Даррена обратно.

Лу провел рукой по волосам девочки, тронутый ее упрямой логикой не меньше, чем горем матери.

— Да, это ужасная ошибка, но бог не может отослать его назад.

Эмма надула губы. Но девочка не капризничала, она бросала вызов:

— Бог может сделать все, если захочет. Лу неуверенно вступил на зыбкую почву:

— Не всегда. Частенько люди делают такое, что бог оказывается в затруднительном положении. Ты поможешь мне узнать, как произошла эта ошибка? Расскажи о той ночи, когда ты упала с лестницы.

— Я сломала руку, — сказала она, уставившись на Чарли.

— Знаю, мне очень жаль тебя. У меня есть сынишка, ему почти одиннадцать. Он сломал руку, пытаясь кататься на роликовых коньках по крыше.

На Эмму это произвело впечатление, и она заинтересованно взглянула на лейтенанта:

— Правда?

— Да. И еще разбил себе нос. Скатился с крыши прямо в кусты азалии.

— Как его зовут?

— Майкл.

Эмме захотелось встретиться с ним и спросить, каково падать с крыши. Это очень смелый поступок. Такой совершил бы и Даррен. И она снова прижала к себе Чарли.

— Даррену исполнилось бы в феврале три года.

— Знаю.

Лу взял девочку за руку.

— Я любила его больше всех на свете, — просто сказала она. — Он умер?

— Да, Эмма.

— И он не может вернуться, хотя произошла ошибка?

— Не может. Мне очень жаль.

Эмма должна была спросить его. Папа бы заплакал и, наверное, не сказал бы ей правду. А мужчина со светлыми глазами и тихим голосом плакать не будет.

— Виновата я? — с отчаянием спросила она.

— Почему?

— Я убежала. Не уберегла его, хотя обещала, что всегда буду заботиться о нем.

— От чего ты убежала?

— От чудовищ, — без колебаний ответила Эмма, вспомнив кошмарный сон. — Там были чудовища и твари с большими зубами.

— Где?

— Вокруг кровати. Они всегда прячутся в темноте и любят есть маленьких девочек.

— Понятно. — Лу достал записную книжку. — Кто тебе сказал?

— Моя мама. Она была до Бев. Бев говорит, что никаких чудовищ нет, но она просто их не видит.

— А ты их видела в ту ночь, когда упала?

— Они хотели помешать мне прийти к Даррену, когда тот заплакал.

— Даррен плакал?

— Я услышала плач. Иногда Даррен просыпается ночью, но опять засыпает, когда я поговорю с ним и приведу к нему Чарли.

— Кто такой Чарли?

— Мой пес. — Она протянула ему собаку.

— Очень симпатичный, — сказал Лу, потрепав пыльную голову. — Ты приводила Чарли к Даррену в ту ночь?

— Я собиралась. Взяла песика с собой, чтобы он отпугнул чудовищ. В коридоре было темно, и там они прятались.

Лу стиснул карандаш.

— Кто?

— Чудовища. Я слышала, как они шипели и скрежетали зубами. Даррен громко плакал. Я была нужна ему.

— Ты зашла в комнату?

Девочка покачала головой. Она увидела себя стоящей в темноте коридора среди шипения и клацанья.

— Я остановилась у двери, из-под нее пробивался свет. Чудовища схватили его.

— Ты видела их?

— В комнате Даррена было два чудовища.

— Ты видела их лица?

— У них не было лиц. Одно крепко сжимало Даррена, тот плакал, звал меня, а я убежала, оставив его с чудовищами. И они убили Даррена. Потому что я убежала.

— Нет. — Лу прижал девочку к себе, давая ей поплакать и гладя ее по голове. — Нет, ты ведь побежала за помощью, да, Эмма?