Личный враг
Шрифт:
Это был взаимный процесс — обеим сторонам требовалось где-то встречаться и обмениваться товарами. А также требовалось устанавливать цены.
Одним из таких механизмов стали аукционы. Они проводились каждый день, но самым крупным стал еженедельный аукцион Глирда, где участвовали исключительно большие игроки: великие школы, крупные гильдии и кланы. Продавцами же, как правило, выступали закупщики, собирающие добычу у многочисленных мелких отрядов охотников, или альянсы этих охотников. На основании торгов определялась текущая цена на врата. В будущем аукцион должен был смениться полноценной биржей, но пока это было самое значимое мероприятие на Глирде.
И вот один из таких аукционов начался.
Он проводился в большом Торговом Зале, специально построенном офисом Арбитра. Попасть сюда в этот день могли только избранные, а за сделками следила думающая машина. Порядок также обеспечивался офисом Арбитра. Впрочем, Кляйн был заинтересован в этом в первую очередь, так как получал свой процент от каждой сделки.
Но более всего он был заинтересован в порядке сегодня, когда привел с собой специального гостя. Отпускать Разрушителя одного Кляйн опасался. Вдруг тот оправдает свое имя. Но и не пускать ценного гостя на аукцион Кляйн не решился — вдруг тот продемонстрирует свою сущность лично Кляйну.
Поэтому Арбитр принял самое верное решение — решил сопроводить Алекса.
Еженедельный аукцион Глирда. Гоен.
Господин Гоен разгуливал по огромному залу. Помещение в несколько раз превышало зал для торжественных встреч в его личном дворце, но Гоена это абсолютно не беспокоило, потому что по роскоши и убранству заурядный зал не шел ни в какое сравнение с дворцом. Собственно, это был просто огромный ангар, в котором в другое время могло расположиться какое-нибудь производство или вообще склад.
«Ничего другого от Кляйна я и не ожидал, — презрительно подумал Гоен. — Нет в нем чувства прекрасного. Просто зарабатывает деньги и все. Хотя для Арбитра это же самое главное. Гм… может, он ждет, что альянс будет платить Глирду? Не дождется. Все равно не он принимает решения…»
При мысли об Арбитре настроение испортилось. Прошло уже несколько дней, однако Кляйн так и не выполнил своего обещания — не поспособствовал передаче сектора, хотя клялся сделать все необходимое.
Что-то у Совета, как всегда, пошло не так. Правда, это не удивляло — в мире адептов бюрократические проволочки могли тянуться годами. Однако Гоена сейчас отговорки не устраивали.
«Почему Кляйн тянет? В конце концов, речь идет о безопасности! Или он не считает меня способным ее обеспечить?» — снова задумался Гоен и обратился к своей думающей машине, с которой мог поддерживать связь в любой точке Глирда.
— Зиглар, есть новая информация по нашему вопросу?
— Я проверяю реестр каждый час, но пока статус сектора не изменился…
— Меня не реестр интересует! — рявкнул Гоен. — А результат!
Его прикрывал специальный артефакт, поэтому никто не обратил внимание на повышенный тон. К тому же они разговаривали на родном языке Гоена, который знал только Зиглар. На этом языке когда-то общался и Ноколос. Но Ноколос погиб. Собственно, во всем Первом Радиусе остались лишь двое разумных, знающих древний язык.
А возможно, и во всей Вселенной, поскольку родной мир Гоена и Ноколоса давным-давно пал…
— Результатов нет, — невозмутимо заметил Зиглар, — иначе я бы сразу сообщил. Однако сегодня должна пройти встреча региональных представителей Совета. С вероятностью девяносто восемь процентов они проголосуют по нашему вопросу и вынесут положительный вердикт, — доложил Зиглар.
— Сведения точные?
— Я получил подтверждение час назад.
— Хорошо, ждем результатов, — буркнул Гоен. — Главное, чтобы Совет собрался…
К сожалению, даже высший орган управления Радиусами зависел от огромных расстояний, где любая связь пожирала просто невероятное количество энергии. Поэтому совещания проводились строго по назначенным вопросам и без обсуждений. Точнее, обсуждения проходили до совещания — представители школ получали список вопросов и высылали замечания, вопросы или уточнения. Если таковых накапливалось много, голосование переносилось.
И это были региональные собрания! Полный же Совет всего Радиуса вообще почти никогда не собирался. Разве что для обсуждения глобальных вопросов уровня Большой Гонки или тарифов гильдии Троп на перевозку. Но для решения простых или оперативных вопросов столько участников, к счастью, не требовалось. Правда, сам список участников иногда долго обсуждался и дополнительно затягивал сроки.
В любом случае региональные собрания были гораздо дешевле. В особых случаях школы даже дипломатов присылали, чтобы обсудить все сразу и на месте.
Кстати, Пузырь и спасение сектора Корвус обсуждались как раз на региональном собрании. В нем участвовали школы из этого и ближайших районов Радиуса. И именно они должны были решить вопрос передачи сектора.
«Без всяких там старейшин сверху! — мстительно подумал Гоен. — Второй Радиус не должен влезать в дела Первого!»
Поговорив с Зигларом, он слегка расслабился. Главное, что вопрос сдвинулся с места. Зиглар убеждал босса, что все проходит на удивление быстро, но Гоен вложил слишком много усилий, и ему казалось, что прошли уже годы.
«Ничего, скоро все закончится», — успокоил он себя.
В благополучной передаче сектора альянсу он также не сомневался. В этом смысле Зиглар был прав — все шансы на их стороне. Тем более на это указывала и простая логика…
В этот момент его взгляд невольно упал на огромного трехметрового адепта, закованного в толстую артефактную броню. Открытое лицо адепта покрывала сплошная синяя шерсть. При этом оно казалось не звероподобным, а скорее утонченным. Такой эффект создавали большие глаза, с несколькими зрачками каждый, длинный острый нос и аккуратно подстриженная шерсть — боец явно уделял внимание внешнему виду.
Это был знаменитый Ран-Ран — лидер боевой школы Стеклянный Улей. Его особенность заключалась в том, что это был не просто Опора, а Столп — титул, который Гоен только собирался получить.
Ран-Ран стал Столпом около пяти сотен лет назад, когда с небольшим отрядом предотвратил прорыв титана. Причем монстр направлялся к довольно крупной планете, а из-за зоны непроницаемости никто больше не мог подойти.
И Ран-Ран остановил прорыв.
Да, титан был измучен, к тому же его сильно потрепали в схватке во Втором Радиусе, но все равно это было выдающееся событие. Через несколько лет все филиалы Стеклянного Улья на голосовании сделали Ран-Рана Столпом.