Чтение онлайн

– И что нам теперь делать? – причитала женщина. – Я не смогу жить в доме, где кого-то убили. И продать его с такой славой будет непросто. Дернул же черт тебя затеять эту перестройку с бильярдной, – она стукнула мужа морщинистым кулаком.

– Мэм, у вас есть дети? – обратился я к ней.

– Да, две дочки, уже взрослые.

– Не стоит забывать, что у тех женщин в подвале где-то тоже есть родители, которые благодаря вашей находке, теперь перестанут истязать себя зыбкой надеждой и смогут их хотя бы нормально похоронить.

Она взглянула на меня так, точно я плеснул ей в лицо ведро ледяной воды из колодца, и разрыдалась, уткнувшись в плечо супруга.

Согласно отчету криминалиста, смерть жертв наступила в результате удушения с последующим переломом шеи в течение 1999–2000 годов с разницей в три-четыре месяца. Бальзамирование было сделано почти профессионально, поэтому тела отлично сохранились.

Сопоставив фото мумий с базой пропавших, Такер без труда опознал личности женщин.

Первой из четверки жертвой маньяка летом 1999 года стала китаянка Ли Джан, юрист. Она находилась на территории США по рабочей визе.

Осенью в тот же год была жестоко убита и, единственная из девушек, изнасилована посмертно Элеонора Тернер. Тревогу забил куратор по УДО 1 , когда она в назначенное время не явилась на отметку.

Следующей погибла Глория-Мишель Женари, уроженка Франции, художница, студентка Школы искусств.

И четвертой серией маньяка стала официантка Эмилия Бертон. Заявление об исчезновении подали родители весной 2000 года.

Возраст жертв попадал в промежуток от девятнадцати до двадцати пяти лет. Хотя девушки были разных национальностей, прослеживались общие черты: убийца отдавал предпочтение стройным брюнеткам.

Вещество с балки на лестнице действительно оказалось кровью, но она не принадлежала не одной из жертв. Совпадений с образцами из базы ДНК также не было обнаружено.

У всех девушек был выстрижен локон волос. По заключению эксперта преступник сделал это посмертно.

Такер и Лиза принялись за визуализацию преступления. На специально отведенном стенде они расклеили фотографии убитых, отметив на карте места исчезновения и находки девушек. А также собрали основные факты по делу. Ореол обитания маньяка не выходил за пределы штата.

На собрание группы я пригласил консультанта – выдающегося студента факультета психиатрии, которого искренне рекомендовал мой преподаватель профайлинга в Академии.

– Итак, что мы имеем?

Начал Такер:

– Во время смерти всех жертв дом арендовал один человек – Тиль Шварц. В приложение к договору аренды имеется копия его водительских прав. Но в соответствии с базой данных такой личности не существует – документ поддельный. Со слов прежнего владельца дома составлен фоторобот пятилетней давности. Парню на тот момент было около двадцати лет, и он ездил на трейлере.

Такер прикрепил в центр стенда портрет главного подозреваемого, который удивительным образом походил на моего собственного сына. Митч отслужил в армии и сейчас заканчивал Йельский университет в штате Коннектикут.

Трейлер… Я вдруг вспомнил обрывок вчерашнего сна. Между лопаток пробежал холодок. Я не верил в знаки, но то, что происходило со мной, было очень странным.

Предварительно изучив материалы, слово взял консультант Гарри Рэдкен:

– Вероятнее всего…

– Со всем уважением к вам хочу отметить, что предположения нам не помогут. Давайте перейдем сразу к фактам, – уточнил я.

– Без проблем, – психиатр, будто получив разрешение на уверенность, расправил плечи и заговорил, как транслятор истины в последней инстанции. – Жертвы – это проекция матери. Налицо детская травма сексуального характера. Трофеи очень личные. Стоит отметить незаурядные познания в медицине. С учетом информации, что он состоял в отношениях с одной из жертв до ее исчезновения, может производить впечатление нормального, вменяемого человека. Пока ситуация, связанная с травмой, не спровоцирует его. Второй случай нетипичный, к этой девушке стоит присмотреться повнимательнее. Он повел себя с ней, как отец. Вся семья хорошо потрудилась, чтобы вырастить зверя. Мумификация – это не просто способ скрыть следы преступления. С одной стороны, он дарит девушкам вечную молодость, одевает в лучшие наряды и прячет от посторонних глаз. По сути, он построил склеп. А с другой, жесточайший способ умерщвления вступает в конфликт с этим, и позволяет мне утверждать, что преступник действует не один. Еще он склонен к бродяжничеству или постоянной смене места жительства.

– Итак, – я поспешил подытожить факты, – мы ищем мужчину около двадцати пяти лет, с познаниями в медицине, без доказанного криминального прошлого, но с богатой семейной историей. Пять лет назад он владел домом на колесах. Пробейте имя на правах в разрезе владения автомобилем, может, там что и найдем. Он живет и действует в рамках родного штата – это его зона комфорта. Полагаю, что обнаруженные жертвы – не единственные, просто остальные пока не найдены. Он точен и педантичен. Если предположить, что наше захоронение – это отправная точка, нам предстоит отыскать еще два десятка женщин. Создайте подборку пропавших без вести с учетом пола, территории, возраста, типажа и сроков. Всем спасибо. За работу.

Он шел прямо на меня. Мощная горилла метра два ростом. Я замерла в оцепенении, не в силах развернуться и побежать. У меня были все шансы слинять, скрыться в тишине темного квартала. С таким весом он меня бы никогда не догнал. У меня были все шансы. Только ноги будто пустили корни в асфальт. Заземление уровня Бог. Когда он был уже в метрах десяти от меня, я отпрянула машинально назад, уперевшись спиной в стену. Спасительное движение напомнило о блестящей игрушке, которая скрывалась за пазухой под джинсовкой. Без раздумий я выдернула пистолет, в один миг сняла с предохранителя и выстрелила в грудь нападавшему. Он пошатнулся, но продолжил двигаться на меня. Я выстрелила снова. И снова. И снова. Гильзы отлетали одна за другой, пока барабан не оказался пуст. Верзила упал навзничь в паре шагов от меня.

Страх ослабил хватку, сковавшую мое тело. Я подползла к нему на коленях, первым делом отбросив подальше мачете, который все еще лежал в его руке. Пулевые отверстия пульсировали, выпуская на цветастую гавайку извергающуюся кровавую лаву. Я позвонила в службу спасения и сообщила о происшествии. Затем сняла с себя куртку и постаралась заткнуть раны. Я и не думала бежать. У меня были все шансы сделать это. Раньше.

В итоге никто и представить не мог, что образцовая студентка, будущий доктор окажется главной героиней такой заварушки. Я и сама в тот момент не отдавала отчета действиям. Вместо разума мной управлял инстинкт. Инстинкт самосохранения. Я стреляла в человека, чтобы выжить самой. В ту ночь я все же познакомилась со смертью. Он умер, глядя мне в глаза. В тот момент он не был уже маньяком, вышедшим на охоту, превратившись в обычного человека. Слабого. С раненым сердцем. Хотя ранен он был задолго до этого. Маньяками не рождаются.