Лиан
Шрифт:
– Кажется, вы хотели мне что-то сказать, - заметил я, когда дверь захлопнулась. Милицер не успел ещё нажать на кнопку звонка в первую квартиру и удивлённо повернулся ко мне.
– Я?
– Ты, ты!
– я грозно наступал на него. Со всеми я всегда разговаривал максимально вежливо, даже если мне кто-то не нравился. Но с Милицером церемониться не хотелось.
– Руку убери.
Наверное, исит хотел нажать на кнопку звонка скорее назло мне, чем действительно спастись от моего праведного гнева. Но я уже сжал его запястье в своём кулаке. Милицер попробовал закричать, но я закрыл ему рот.
– Думаешь, красиво будет смотреться орущий и вырывающийся исит, которого юнэми ведёт как какого-то преступника.
– М - м - ммм!
– сказал Милицер.
– Да, не юнэми, - подтвердил я.
– Но поди это докажи! Так что, дорогой Милицер, хочешь - ори, хочешь - нет, а я тебя забираю, и никто мне помешать не сможет.
С этими словами я передвинул свою ладонь к его шее и сжал, так, чтобы он не мог вырваться. Правда, секунд пять Милицер всё же дёргался, словно эпилептик, но потом понял, что это бесполезно. И, как ни странно, замолчал. Раньше-то он всегда первым лез в драку, и не боялся получить сполна. Может, и не очень-то верил тому, что обо мне говорят. Например, про вырванные ноги (и откуда этот слух взялся? Неужели из-за дядьки, который поскользнулся, упал и сломал ногу, а потом заорал "Лиан!", да так, что весь город, наверное, слышал. Но я просто рядом оказался тогда, шёл в магазин! И откуда меня этот мужик знал?). И я даже догадываюсь, в чём причина. Я никогда не делал ничего зверского, ничего того, что о себе слышал. Но Милицер немного ошибся, думая, что раз я этого не делаю, значит, не способен.
– Меня шантажировать не удастся!
– нервно хихикнул Милицер, когда мы подходили к моему дому. Наверное, он подумал, что я буду держать его на цепи, как Иерарха.
– Мил, у тебя всё равно ничего нет, смысл в шантаже?
– усмехнулся я, открыл дверь и втолкнул парня внутрь.
– А у меня есть гораздо более могущественные покровители, которые дают мне то, что мне надо.
– Иерарх вряд ли что-то тебе даст.
– Да ну? А почему даёт до сих пор?
– мы вошли в лифт. Милицер помедлил, но я втащил его за шиворот.
– Мил, не стесняйся, я тебя, между прочим, на чай зову. Возможно, последний.
– Ты скотина!..
– прошипел Милицер. Я согласно кивнул.
– Мне говорили об этом. Но я решил исправиться - у нас будет милая беседа перед тем, как тебя заберут иситы. Между прочим, из твоего же патруля.
– Если ты не забыл, я тоже исит!
– О да, я помню!
– я извлёк из кармана ключ и отпер дверь, не выпуская, впрочем, воротника Милицеровой куртки.
– Ты намекаешь на то, что сильнее меня в несколько раз? Да я знаю... а толку?
Мы вошли в квартиру. Милицер ни разу здесь не был, поэтому сразу стал осматриваться.
– Чего ж три комнаты не потребовал?
– криво усмехнулся он.
– Многовато для тебя?
– Три - дорого. Ты не стесняйся, снимай куртку. Ты у меня надолго, - я демонстративно опустил ключ в нагрудный карман рубашки, предварительно повернув его в замке. Моя дверь была именно такой конструкции: при желании запирается так, чтобы нельзя было открыть с другой стороны.
– Что тебе надо?
– выпрямился Милицер. Нет, Мил, безрассудная смелость - не смелость. Вот если ты знаешь, чего именно стоит бояться - тогда ты храбр.
– Иди в комнату, там объясню, - устало проговорил я, скидывая куртку. Милицер раздеваться не спешил. Да что такого страшного в моей квартире, от чего может защитить куртка? Рена тоже вчера боялась с ней расставаться.
– Идём!
– повторил я уже настойчивей. Милицер не двинулся.
– Ну, как скажешь. Только потом не ругайся, - я наклонился к тумбочке и выдвинул нижний ящик. Звякнула цепь. Я хранил её специально для непредвиденных случаев.
Всё-таки иситы не отличаются особым умом. Милицер отвёл ногу в массивном сапоге назад и со всей силы саданул меня куда-то в область колена, а потом двумя кулаками обрушился на мою спину. Я не шелохнулся. Вытащил цепи, ногой задвинул ящик и выпрямился.
– Ты, кажется, чего-то до сих пор не понимаешь. Я уже не шучу. Последняя наша битва была показательной, для людей, чтобы они ничего не заподозрили. И падал я от твоих ударов не потому, что не могу иначе, а чтобы тебя не расстраивать, - я смотрел на Милицера с нескрываемым сочувствием.
– Сейчас-то уж включи мозги. Ты ничего не можешь мне сделать.
Выражения глупее я ещё не видел. Милицер старательно делал вид, что что-то понимает и лихорадочно соображает, при этом я отчётливо видел, что он слегка изумлён. Такого он от меня точно не ожидал, ведь раньше я ни разу не сопротивлялся.
– И правда железный!
– вырвалось у него
– Крепче, - уверил его я и легонько подтолкнул к двери в комнату. На этот раз он повиновался сразу, даже не стал спорить, когда я велел ему сесть на диван, а сам развалился в жёлтом кресле.
– Милицер, ты убил Маднотора Векорана?
– Ты придур...
Взмах руки, свист цепи. Форменная штанина на колене Милицера порвалась и тут же пропиталась кровью.
– Да ты псих!
– взвыл Милицер и схватился за колено.
– Я спросил: ты убил Маднотора Векорана?
– Ну, я, и что с того?!
"Да ты, я смотрю, не очень-то умён... стоп, я, кажется, это уже знаю".
– А то, что убийц сажают в тюрьму. Кому знать, как не тебе, потомственному иситу.
– Иситов других не бывает!
– язвительно заметил Милицер, всё ещё держась за колено. Я задумчиво посмотрел на кровь и вышел. За аптечкой.
– Держи. Перебинтуй колено, и в следующий раз отвечай правду.
Милицер собирался расстегнуть брюки, но покосился на меня.
– Да снимай уже, с ними ты не сильнее. И перестань дёргаться, ты всё равно ничего сделать не сможешь.
– А что ты сможешь?
– проворчал Милицер, стягивая куртку.