Лея Леса
Шрифт:
Нет, это еще не любовь.
Это — шанс.
И если открыться ему, если сделать шаг навстречу, если поверить — то может быть и все, и немножечко больше. Может быть и семья, и любовь, и доверие, и что угодно. Может.
Или — сейчас не время?
А девушка смотрела в ответ своими удивительными глазами — серыми, с прожилками зелени, словно пасмурное небо над Лесом…
Таня и сама не знала, но обменявшись кровью с Салеей, она начала резко хорошеть и расцветать. Просто не замечала этого.
Но стали гуще волосы и ярче их цвет, стала чище и нежнее кожа, стали ярче и зеленее глаза…
Да и сила Леса сыграла свою роль.
Таня иначе двигалась, иначе смотрела… она бы удивилась, скажи ей кто-то об этом. Но так было. Постепенно она менялась, но заметить эти изменения пока было сложно. Переход количества в качество еще не произошел.
А Элран ее видел.
Видел даже не внешность — это как раз мелочи. Человек может быть любым, хоть со шрамами, хоть с горбом, хоть лысым… разве это — важно?
Нет, неважно. Потому что Элран, чуточку владея силой Леса, видел ауру вокруг Тани. Яркую, искристую, чистую, золотисто-зеленоватую…
Отвага, искренность, доброта, надежность… сколько всего в отражении ее души! И нет черных грязных пятен, нет зла, нет зависти, нет ненависти, которые так легко поселяются в душе человека.
И какая у нее чудесная улыбка…
Таня смотрела на даэрте, который подошел к ним, чуточку исподлобья. Сначала.
Потом начала смягчаться.
Ну и что такого? Необязательно же, что все красавчики — сволочи! Совершенно не обязательно! И этот вот… тоже.
Хотя красивый. Очень красивый.
Волосы черные, с таким, зеленоватым отливом, глаза большие, зеленые, лицо словно вылепленное. Высокий лоб, тонкий прямой нос, полные губы, твердый подбородок, единственное что — странно смотрятся скулы. У него такая же форма скул, как у Леи. То есть лицо — практически идеальный треугольник.
И уши тоже в форме листа. Обруч стягивает волосы и сейчас уши видно.
Фигура — тоже отличная. Какие там лепки — кубики — рубики — бодибилдеры?
В том-то и дело, что они — искусственные. До мозга костей ненатуральные. Продукт гормонов — стероидов — тренировок — шлифовок, а кто и пластикой не брезгует. И если перестать все это совершенство поддерживать, рассыпаться оно начнет на глазах, словно домик из кубиков.
И чувствуется.
Не от природы тебе, дружок, такое дано. Слепил ты себя? Хорошо, молодец, посмотрись в зеркало, красивых фотографий на память наделай, и радуйся этому всю жизнь. А дальше-то что?
Куда ты это применишь?
Это же киношная красота, картинная, она ни для чего непригодна, даже тяжести поднимать.*
*- не выдумываю. Попросила одного бодибилдера шкаф передвинуть — с ужасом отказался. Он же РЕЛЬЕФ ИСПОРТИТЬ может! А это трагедия, куда там Шекспиру! Прим. авт.
Элран был образцом совершенно другой красоты. Безусловной.
Гибкая фигура, крепкие, проработанные мышцы, с виду сухощавый, но это как рапира. Тонкая, легкая, изящная, смертельно опасная. Хотя таковой и не выглядит.
Маленькие руки и ноги… Таня с грустью поглядела на свой тридцать девятый размер. Вздохнула.
— Лея, вам, наверное, надо наедине поговорить?
— Не надо, — отмахнулась Салея. — Наоборот. У меня нет секретов от тебя, ты же моя сестра по крови. И будешь помогать моему народу, когда я уйду. Верно?
Таня молча кивнула. Думать о смерти не хотелось. Лея… Так горько, обидно, несправедливо!
Воля бы Тани — убивала бы она этих ша-эмо! Сама! Вот… ссссссволочи!
— Сестра по крови?
— Отец не сказал? Мы приняли посестринство, — взмахнула рукой Лея.
Правильно было бы сказать — побратимство, но это для мужчин. А они-то две девушки, разве нет?
— Он не сказал.
— Тогда скажу я. Таня помогла мне. Я обязана ей жизнью, обязана кровью и буду еще сильнее обязана, если наша идея о переселении даэрте на Землю удастся. Тогда мы все будем обязаны ей. Вечностью.
Элран прижал руку к груди и поклонился.
— Пусть побелеет кровь неблагодарных.
Салея кивнула. О возвышенном поговорили, теперь о деле.
— Ран, я не так сильна в науках, мне многое не успели дать. А ты тесно общался с учеными… Вель? Шавель, кажется, твой друг… он здесь?
Таня смотрела на красавчика внимательно. Ждала подвоха. И только потому заметила, как на секунду исказилось его лицо от боли. Искренней боли, не наигранной.
— Вель… погиб.
— Как это случилось? — тихо спросила Салея.
— Он… мы хотели перехватывать информацию от ша-эмо. Хотя бы попробовать, — Элран не щадил себя. Честно рассказал и про попытку Веля, и про результат. Ожидал укоров и попреков, может быть, наказания, но вместо этого девушки переглянулись, и Таня только головой покачала.
— Представляешь? Эти гаврики полезли даже не в компьютерную сеть! В планетарную!
— Вель просто… сгорел? — Салея уже смогла оценить мощности местных компьютеров. А у ша-эмо они были на несколько порядков серьезнее.
— Может, он и пытался что-то сделать. Но потом просто выжег себе разум.
Элран кивнул.
— А откуда… то есть лекарь примерно так и сказал, но…
Салея махнула рукой.
— Ран, здесь тоже есть компьютеры. И я считаю, что даэрте надо научиться с ними обращаться. Может быть, вырастить свои аналоги.