Чтение онлайн

Девочка смахнула с блокнота пчелу. Как только «Левиафан» перелетел через Альпы, ульи пробудились от трехдневной спячки и голодные рои насекомых ринулись на луга Италии. Ястребы-перехватчики растолстели от обилия добычи: зайцев и краденых поросят.

— Мистер Шарп! — раздался поблизости голос дежурного старшины.

Дэрин подскочила на месте, но потом увидела рядом вестовую ящерицу и перевела дух.

— Вас вызывает капитан корабля, — произнесла рептилия, моргая. — Немедленно.

— Да, сэр! Уже иду! — выпалила Дэрин и спохватилась, что говорит пискляво, как девчонка.

— Конец сообщения, — добавила она низким голосом.

Ящерица унеслась с докладом. Дэрин принялась собирать листы бумаги и карандаши, прикидывая, в чем могла провиниться. Кажется, в последнее время она не выкидывала ничего такого, чтобы получить нагоняй от самого капитана. Мистер Ригби даже объявил ей официальное поощрение за то, что она взяла Алека в заложники во время атаки штурмовика…

Но она все равно нервничала.

Капитанские апартаменты находились в передней части корабля, сразу за мостиком. Дверь была приоткрыта; свежий бриз из распахнутого окна шевелил развешанные на стенах карты. Капитан сидел за столом и писал.

Дэрин молодцевато отдала честь.

— Мичман Шарп по вашему приказанию прибыл, сэр!

— Зачем же так официально, мистер Шарп? — ответил капитан дружелюбным тоном, от которого девочке стало как-то не по себе. — Проходите и закройте за собой дверь.

— Да, сэр.

Тяжелая дверь из настоящей природной древесины с грохотом захлопнулась за Дэрин, словно крышка гроба.

— Что вы думаете, мистер Шарп, о наших гостях? — начал капитан.

— О жестянщиках, сэр? — Дэрин нахмурилась. — Ну… Они очень умные. Малость зацикленные на своих двигателях, но… Хорошие союзники, сэр.

— Вы полагаете? Что ж, удачно — официально с их страной мы не воюем.

Капитан постучал карандашом по птичьей клетке, стоящей перед ним на столе. Почтовая крачка, сидящая внутри, забила крыльями, высовывая длинный тонкий язык.

— Я сейчас узнал, что Англия не находится в состоянии войны с Австро-Венгрией. Пока. В настоящий момент война объявлена только Германии.

— Неплохо, сэр.

— Я тоже так считаю.

Капитан откинулся в кресле и улыбнулся.

— Вы, кажется, подружились с юным Алеком?

— Ага. Он славный парень, сэр.

— Возможно. Мальчику непременно нужна поддержка друзей, особенно когда приходится бежать из дома и из родной страны. Печально, да?

Капитан поднял бровь. Дэрин осторожно ответила:

— Э… наверное, да, сэр.

— Все это весьма загадочно. Наш полет зависит от людей, о которых мы практически ничего не знаем. Кто они, Алек и его друзья?

— Они вообще-то ведут себя довольно скрытно, — ответила Дэрин.

Капитан Хоббс поднял лежащий перед ним листок бумаги.

— Первый лорд адмиралтейства заинтересовался нашими гостями. Настолько заинтересовался, что отдал приказ — немедленно выяснить все, что возможно. Скажите, Дилан… вам есть что сообщить?

У Дэрин перехватило дыхание.

Этого момента она давно ожидала и боялась. Ее долгом было рассказать капитану все, что она знала. Что Алек — сын эрцгерцога Фердинанда и что германцы преследуют его, поскольку именно они убили его отца. Алек сам сказал: это убийство вовсе не внутрисемейное дело. С него началась вся проклятая война.

А теперь им заинтересовался сам лорд Черчилль!

Но она обещала Алеку молчать. Она и так слишком много ему задолжала — начиная с того момента, когда он принес аптечки, а она спустила на него ищеек. Черт возьми, да весь корабль у него в долгу! Алек открыл им свое тайное убежище, отдал запасы пищи, штурмовик, помог в битве с цеппелинами… Взамен он просил лишь одного — не открывать, кто он такой. Честно говоря, со стороны капитана было невежливо даже интересоваться этим.

Нет, Дэрин не могла нарушить обещание. По крайней мере, пока не поговорит с Алеком.

— Непременно сообщу вам все, что узнаю, сэр! Она отдала честь и вышла, не сказав больше ни слова.

Вечером Дэрин пошла навестить Алека, который нес вахту у ящика с яйцами, но машинное отделение оказалось закрытым.

Дэрин пару раз пнула дверь. Алек открыл ее изнутри и улыбнулся, но в сторону не отступил.

— Дилан! Рад тебя видеть! Только, — добавил он шепотом, — я не могу тебя впустить.

— Что случилось?

— Одно из яиц почему-то бледнеет, и мы переустанавливаем обогреватели. Это очень сложная работа. Доктор Барлоу сказала, что присутствие еще одного человека собьет все настройки…

Дэрин закатила глаза. Чем ближе они подлетали к Константинополю, тем сильнее доктор Барлоу тряслась над своими драгоценными яйцами. Они пережили авиакатастрофу, три ночи на леднике, атаку цеппелинов, а теперь леди считает, что яйца потрескаются, если кто-то просто взглянет на них!

— Полная чушь! Дай пройти.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Температура яиц чуть выше температуры тела. Еще один человек рядом с ящиком ничем не навредит.

Алек колебался.

— А еще она сказала, что Тацца не гулял с самого утра. Он проскребет насквозь дверь каюты, если его не вывести…

Дэрин вздохнула. Просто удивительно, как ученая леди умудряется быть такой надоедливой, даже когда отсутствует.

— Алек, мне надо сказать тебе что-то очень важное. Отвали с дороги и дай войти!

Мальчик нахмурился, но посторонился. Дэрин протиснулась мимо него в жаркое, сумрачное помещение.

— Черт, вы уверены, что яйца не перегреются? Алек пожал плечами.

— Это приказ доктора Барлоу. Она говорит, что больному яйцу нужно тепло.

Дэрин заглянула в набитый сеном ящик. Два здоровых яйца лежали вместе в дальнем конце. Третье, действительно бледное, находилось в середине ящика, со всех сторон обложенное обогревателями. От него так и веяло жаром. Дэрин попятилась, бросила взгляд на термометр и помрачнела. Что ж, это яйца доктора Барлоу. Если она хочет сварить их вкрутую — ее право.