Шрифт:
Глава 1. Утро дня, когда все началось
"Я готов подстригать вашу лужайку целую неделю две недели подряд... Но только не на этой неделе..."
"Симпсоны"
– Тебе что, нравятся блондинки?
– спрашивает Яна.
Я мешкаю с ответом. Блондинки мне нравятся. Но так же мне нравятся брюнетки, шатенки и рыжие. В студенчестве я был влюблен в девушку с синими волосами, и когда она обрилась наголо, любил ее не меньше.
Родной цвет волос Яны - каштановый, но в данный момент она жгучая брюнетка.
– Мне не важен цвет волос. И не важно, кто мне нравится! Последние... э-ээ... четыре года я люблю только тебя.
Сам понимаю, насколько неестественно это прозвучало. Яна недоверчиво хмыкает:
– Ну да, как же. А в книге ты пишешь о блондинке. Хорошо хоть помнишь, сколько мы вместе.
Я давлюсь только откушенным куском бутерброда с сыром и колбасой. Действительно, в книге главный герой влюбляется в блондинку. Но то главный герой, а тут - я. Откашлявшись, прожевав и проглотив, отвечаю:
– Это не я так считаю. Это главный герой.
– Гер-р-рой - штаны с дырой, - тянет она.
Все это время она сидит нога на ногу напротив и красится, смотря в зеркальце. Недокрашенный глаз придает ей черты Двуликого, бывшего окружного прокурора Готэм-сити. С ее носка слетает тапок - нервничая, она всегда раскачивает ступней.
– Герой книги, ты же понимаешь? Просто я пишу от первого лица, мне так удобнее.
– Врешь ты все, Панфилов. Я тебя насквозь вижу, вон уже краснеешь, и рука дрожит.
Рука дрожит не поэтому, это тремор с похмелья, но она права. Вру.
– Ладно, пейсатель, - она намеренно делает ударение на первый слог, - мне пора на работу.
Обдает меня приторно-возбуждающим шлейфом духов, чмокает в губы и уходит. Хлопает дверь.
Я смотрю на бутерброд в руке. Есть совершенно не хочется. Хочется спать.
Кладу голову на руки и осматриваю нашу кухоньку съёмной полуторки, в которой воцарился дух уныния и нищеты. Над раковиной обвалилась плитка, из крана с убийственной монотонностью капает, сломанная дверца духовки всегда открыта. Плита в бурых разводах, а рыжевато-серый от табачного дыма потолок так нависает, что хочется прямо сейчас выйти через комнату на балкон, сесть на его рассохшиеся деревянные перила, свесить ноги на улицу, поболтать ими и спрыгнуть.
Жизнь не удалась. К тридцати с лишним годам я обзавелся женой, нерегулярными подработками на фрилансе, хорошим мощным компьютером, рогой 100-го уровня в популярной онлайн-игре и пивным брюшком. Раньше мне льстило, когда меня называли писателем, но с возрастом пришла горькая правда - я не писатель. Называют меня так лишь потому, что другим социальным статусом я не обзавелся.
Кто я? Бывший менеджер по продажам десятка компаний с задатками пиарщика? Сегодня каждый второй в сети может назвать себя блогером, интернет-маркетологом или пиарщиком. Да и продажник из меня не вышел. Мне надо верить в то, что я продаю, а как в это верить, если точно знаешь, что впариваешь клиенту ненужное ему говно?
Я продавал спутниковое ТВ дачникам, чьи огороды кормили их семьи весь год; продавал сверхмощные пылесосы впечатлительным пенсионерам; фильтры питьевой воды тем, чей основной рацион составляла лапша быстрого приготовления; веб-сайты начинающим предпринимателям, которые делали первые шаги в бизнесе на деньги, взятые в кредит под залог единственной квартиры. Я продавал интернет-рекламу, туристические путевки, препараты для похудения и таблетки для очищения организма от паразитов.
Продавал плохо и нигде долго не задерживался. В свободное, да и в рабочее время я вел блог и писал небольшие рассказики на потеху своей немногочисленной публике. Это дало мне основание полагать, что я - хороший интернет-маркетолог.
Я даже нашел работу в этом направлении, но первая же очная ставка с директором, запросившим данные по конверсии, среднему чеку, отказам, проценту вовлеченности, LTV и прочему цифровому срезу показателей интернет-магазина компании обнаружили мою некомпетентность. Быть интернет-маркетологом оказалось не просто вести блог компании, собирая лайки и комментарии. Испытательный срок? Мне даже не дали его доработать.
Оскорбленный и возмущенный, решил погрузиться в профессию и всему научиться. Я накачал кучу курсов, учебников, видеоуроков, записался на несколько вебинаров.
Меня хватило на неделю, причем первые дней пять я просто радовался тому, что я молодец, скоро все изучу, вникну, стану крутым спецом, и меня на рынке оценят так высоко, что карьера пойдет в гору, а там машина, квартира, отпуск у моря и все такое. Радовался, но начало обучения откладывал, пока эйфория от мнимых будущих успехов не закончилась, и я не оказался там, где и был. А когда все-таки титаническим усилием воли заставил себя сесть и начать обучение, вдруг загрустил, приуныл, а на второй день понял, что не мое.
Следующий год перебивался случайными заработками - что-то от рекламы в блоге, что-то с биржи фриланса. Яна все еще верила в меня и мой потенциал, но уже как-то слабенько. Молодость уходит, а когда подружки в который раз обсуждают, кто и куда в отпуск, где лучше шоппинг, а где - пляжный отдых, а ты в лучшем случае сходишь с мужем в кино на предпоказ для блогеров, меркнет любая вера в кого бы то ни было.
Хотя вот Маркес, который Габриэль Гарсия, много лет сидел на шее жены с целым выводком; технически, только сношался, жрал и писал "Сто лет одиночества", и ничего, не выветрилась, не померкла вера его жены в него.
С Яной иначе. Она и моложе, и детьми мы так и не обзавелись, а потому все чаще в ее словах мелькал сарказм и ирония, когда речь заходила о моей будущей книге.
Вообще, с каждым месяцем я словно терял ее уважение - понемногу, капля за каплей. Это проявлялось в мелочах, которые я поначалу не замечал.
А с книгой вышло так. В какой-то момент я вдруг осознал, что мне скоро тридцать, за спиной никаких особых достижений и, собственно, жизнь уже на пике, и скоро пора с ярмарки. Хорошо помню этот момент - после какой-то адовой гулянки я проснулся и решил написать книгу. Думал, что это легко, тем более такому таланту как я.