Лев-попаданец
Шрифт:
Наташа уверено, все же тоже механик произнесла:
– Отремонтируем… Да и тихо ехать на нем пока можно!
И четверка, взявшись за руки - запела;
Верь суждено Отчизне возродиться,
Хотя гремит: кровавый, смертный бой!
Высь устремись, как будто коршун-птица,
Пусть сердце полное печалью и тоской!
Своей судьбе в любви не прекословил,
Пошел на фронт, отринув плен страстей!
Но пролились потоки русской крови,
О горы трупов преданных друзей!
Разбитый танк, на жженом, ратном поле,
Не буду плакать над бедою я!
Хоть легких мира дней уже нету боле,
Не прервалась шальная жизнь моя!
В геенну все пустые обещанья,
Социализм уверены мы в том!
Что робкое, рабов сейчас роптанье,
Могучим громом извергнёт потом!
Я Родины своею не забуду,
Хоть мир сейчас, лишь легкий, детский сон!
И ураган войны ревет повсюду,
Жестокий Марс пусть будет осужден!
Пришел фашизм из мест неотдаленных,
Прервавши жизни шелковую нить!
Обуглились как от пожара клены,
Что может боль в душе моей лечить!
Они конечно горестны разлуки,
Страдаешь ты и плотью и душой!
Испытываешь, рвут на дыбе руки,
На все пойдешь, для матери родной!
В бое бурном - тоже упоенье,
Хоть пламя жжет и воспалился взгляд!
Испытывать не стоит сожаленья,
Разить за павших, русский витязь рад!
Фашист я верю, кровью захлебнется,
Получит Гитлер в спину острый кол!
А над Россией засияет солнце,
Подонок будет в пепел обращен!
Вождь-Сталин поведет народ к победе,
И будет править вечно коммунизм!
Смеяться станут в счастье наши дети,
И сгинет навсегда позор-фашизм!
Олег так и топал сомнамбулой в это приятной грезе. Так это здорово. Уже и не замечаешь, что в животе пусто и дело близиться к вечеру.
И только когда на скалах справа показалось это… украшение - порхающие в грезах реальной нереальности мысли - оживились. И снова к мальчишке вернулась способность реагировать на окружающее.
Олег чуть не ошалел, от увиденного, такого даже от гитлеровцев, ну никак не ожидали! А девушки воскликнули:
– Вот дают гады!
– И тут же съежились ожидая жестоких ударов по спинам и ногам.
Кстати, на крики, что даже странно эсесовцы особого внимания не обратили. Но отмстили по-другому! Это ли так и было запланировано, то ли в отместку за непокорность - фашисты привал объявили именно тут, прямо под казнёнными телами.
Наташка повернулась к подругам и прошептала:
– Не надо плакать! Эти стервятники за все заплатят!
Ангелина грубым тоном возразила:
– Стервятники?
– Огнезарная дьяволица тряхнула цепью.
– Да их даже с помойным крысами нельзя сравнивать. Это же очевидно!
Олег согласился, с трудом сдерживая тошноту:
– Да что с крысами? Даже с глистами не сравнить!
Галина предположила с улыбкой Жанны Дарк:
– Иногда и казненным завидуешь… Если ты в нашем положении!
Смотреть тут было на что! Постарались гитлеровцы на “славу”. Заодно и вернули средневековые порядки!
На острые грубые в окованным железом концами длинные колья, установленные между камней, вернее валунов; оказались надеты животами и пятой точкой люди. Уже, наверное, мёртвые, с облегчением отметил Олег. Но нет пара девушек еще трепыхалось. А своих синих глаз оторвать не мог, смотрел с жадным тёмным любопытством, чувствуя, как пустой желудок начинает жестко скручиваться в узел - плавно и туго.
Насколько это драматично: женщины, мужчины дети… Еще не умершие до конца, стонущие, с перекошенными лицами. Любой фильм ужасов меркнет перед этим. Причем, еще казненных перед смертью долго истязали: все тела покрыты рубцами, ожогами, крупными волдырями.
А рядом еще и флаги с ненавистной немецкой свастикой висят, и еще более омерзительные портреты насекомого-паразита с усиками и челкой.
Трупов как машинально подсчитал Олег было двадцать четыре. Двенадцать молодых мужчин, семь женщин и три мальчика, две девочки…
Постарались нацисты ничего кроме матерного слова не скажешь!
Олег споткнулся, до крови разбив об острие булыжника самый большой палец, но даже не ощутил боли в ушибленной и задубевшей ноге.
Но один из казненных сразу же привлек к себе внимание. Что-то в нем оказалось не совсем типичное для людей.
Темноволосый, с очень красивым, не искажённым мучением, а как бы застывшим лицом, белым, как лицо статуи…
Вроде бы человек и…не человек. Почему не человек? Олег не понимал…
Высокий, очень мускулистый, прямо как Аполлон, но с неестественно светлой кожей… Обычно к такому телу, больше всего подходит бронзовый загар.
Ангелина тоже обратила внимание, на неестественность казнена и указала на его улыбающийся рот:
– Клыки! Тоненькие, но не человеческие!
Олег тяжело выдохнул, словно пять минут просидел до этого воде:
– Вампир!
Галина робко возразила:
– Вампиров не бывает! Это сказки и легенды!
Олег понял, что это вампир и его не переубедить:
– Таких клыков у людей не бывает!
Ангелина, которая искушена в чародействе получше Галины, заметила:
– Не типичный вампир! Кожа на солнце не слезает!
Олег логично заметил:
– А чего ей слезать… Они бы иначе на Земле не выжили бы!
Ехавший сбоку от колонны всадник из СС что-то сказал военнопленным, вытягивая руку (на казнённых людей смотрели все, не только Олег). Не нужно в данном случае знать языка, чтобы понять: предупреждает - вот так, мол, со всеми будет, кто сбежит или попробует убежать. Или, может, кто пойдёт против воли великого, бесноватого фюрера? Не важно, что вложил в это бандит эсесовец . В общем знайте, за любое, малейшее сопротивление - мучительная смерть.