Шрифт:
Рыбаченко Олег
Лев-попаданец
***
Мне подмигнула светлая звезда,
Что к коммунизму путь нам освещает!
А на душе и праздник и весна,
Я Лев-боец, а не трусливый заяц!
Фашизм напал на Родину мою,
Ну, а с Востока лезут самураи!
Я Иисуса с Сталиным люблю,
Хоть гнев порой сердечко разрывает!
Был сорок первый; злой, суровый год,
Адольф внезапно пересек границу!
Чтоб супостат коварнейший подох,
Пришлось бойцам неистово молиться!
Мы отстояли в битвах сих Москву,
Рейх не поставил русских на колени!
Я верю, вал нацизма разгромлю,
Поможет в этом мне великий Ленин!
Верь, не дано нам русским отступать,
Не такова славянская порода!
Экзамен мужества сдали на пять,
Дерись без страха, хоть четыре года!
Ну, а победа, верим, все придет,
Не может быть солдат России битым!
Хоть под ногами жутко хрустит лед,
Придет пора, где дети будут сыты!
Что “Тигр” громадный, очень жуткий танк,
Его подбил, шутя броском мальчишка!
Вот получил пацанчик в руки автомат,
Теперь он не щенок - большая шишка!
Девчонка тоже трусить не должна,
Нет, такая русская натура!
Мы отдадим все для тебя страна,
Чтобы советская цвела культура!
Наш путь один, разить и наступать,
Ведь наши танки сделаны с любовью!
Непобедима русских воев рать,
Пусть захлебнется Гитлер лютый кровью!
Вот пал, огнем охваченный Рейхстаг,
Со свастикой штандарт уже поломан!
А над Берлином наш священный флаг,
Не смейте предков вспоминать с укором!
ПРОЛОГ
Август уже традиционно для России едва ли не самый трудный месяц в году. Вот Петру Дегтяреву крупному специалисту в области вооружений не повезло. Как это на проселочной дороге подвернулась мина, да таким образом, у бронированного вездехода, сразу же детонировал боекомплект.
Петр лишь успел почувствовать, как сотня раскаленных кинжалов разом вонзилась в живот и ноги, а затем цунами расплавленного металла дошли до затылка, и вышли через макушку…. После чего словно вырубили свет и, тело ощутило непостижимую, такая не бывает даже во сне легкость.
В голове Петра мелькнуло… Вот он тот свет!
. ГЛАВА ? 1
Керченский полуостров стал настоящим ристалищем Великой Отечественной Войны. Отправившись от катастрофического сорок первого года, Красная Армия стремилась вернуть утерянные позиции.
Застигнутый врасплох, потерявший большие куски окровавленного мяса русский медведь теснил германского волка…
Тот огрызался и пробовал вернуть утраченное в зимние месяцы преимущество. Опираясь на ресурсы покоренной Европы и пользуясь относительной пассивностью англичан и американцев Третий Рейх бросил в битву новые силы!
Первый месяц весны Март… Уже бурно тают снега необычайно суровой зимы, солнечно, текут ручейки…
Вся земля словно покрылась венами с проточной водой, полна журчания и свежих запахов. Вот уже на склонах робко проступает бархат первой травы весеннего клюва.
Слышится хриплый рев атакующих самолетов. Их моторы даже специально разогнаны таким образом, чтобы создавать больше шума.
Ю-87, знаменитый “лапотник”, машин блицкрига, словно изглодавшие оводы бросается на позиции советских войск.
Русские ребята встречают противника, тщательно замаскировавшись в траншеях. Уже бывалые бойцы кричат на многочисленных новобранцев:
– Не стрелять вашу мать! Подпустить поближе!
Протяжно воют спрятанные в обтекатели сирены. Очень противно и надрывно ревут, стараясь создать психологический эффект и вызвать панику.
Вороны слетевшиеся, чтобы поживиться мертвечиной, теряя перья, и сталкиваясь друг с другом, бросаются удирать. Несколько десятков тварей от ужаса завалились в штопор и посыпались на листву замаскированных окопов.
– Не считать ворон!
– Последовал весьма двусмысленный приказ.
Немецкие пикировщики проскочили пространство и подставив хвосты.
И только тогда по ним ударили из пулеметов, противотанковых ружей, и даже к дружному хору присоединился и миномет.
После того как три машины-стервятницы потеряв высоту с подбитыми хвостами полетели вниз, остальные стали подниматься выше, заодно увеличив скорость.
Рев моторов усилился и стал надрывнее и жалостливее. Оставляя траурные шлейфы, срезанные Ю-87, долбанули в дерн. В кручи холма посыпались камешки, а на месте взрыва, взлетели фонтанчики, горючей смеси и разорванного дюраля.
Несколько немецких машин, хотя и не были сбиты, но получив повреждения, спешили назад, зализывать раны. А советская артиллерия словно ожила, и на позиции вермахта обрушились хлопья огня и тонны металла.
Зарытый глубоко в землю гитлеровский танк, от прямого попадания крупного снаряда, раскололся, словно кожура ореха, а его пушка улетала на сотню метров, воткнувшись стволом в песок.
Несколько блиндажей сильно разрушило, а древняя каменная башня получив несколько пробоин, наполовину просела. От пулеметного расчета остались лишь обильно окровавленные, словно перемолотые мясорубкой фрагменты тел.
Полотнище флага со свастикой, подхватил ветер и помчал в сторону советских позиций. Тут же по нему солдаты открыли, шальной огонь из ружей, стараясь изрешетить ненавистный белый кружок, с черным пауком, символа разрушения и порабощения.
С возвышенности за артобстрелом наблюдали корректировщики огня, а вместе с ними прищурившись через оптический прицел: смотрела девушка редкой красоты.