Чтение онлайн

— Нет, не мой пес. Твой сын. Он несколько раз за этот вечер упоминал, что боится, как бы ты не разозлил ее.

Рейф вздохнул. — Видимо, даже малыш Карсон заметил, что тебе не хватает мастерства в общении с леди.

— Мой сын прежде всего Харт, — сухо сказал Ник. — Его главная забота — убедиться, что ничто не встанет на пути к его нынешней цели.

— И эта цель заключается в том, чтобы?

— Чтобы на Выставке Детского Искусства повесили его портрет Уинстона.

— Достойная цель, — сказала Ханна. — И я уверена, что портрет просто потрясающий. Уинстон ведь замечательный натурщик. Но какое отношение имеет твое свидание с Октавией к выставке картин?

Ник скорчил гримасу. — Карсон боится, что если я выведу Октавию из себя, она может отказаться повесить его портрет на выставке.

— Уважительная причина для тревоги при сложившихся обстоятельствах, — весело изрек Рейф.

Ханна выглядела ошеломленной. — О, я правда не думаю, что она может перенести свою враждебность на маленького мальчика. Она не из тех людей, которые так поступают. Октавия очень милая.

— Так, — сказал Рейф немного чересчур непринужденно, — что именно ты делаешь, чтобы так раздражать милую леди, Харт?

— Знаете, — сказал Ник, еще раз взглянув на часы, — уже и впрямь очень поздно, не так ли?

— Да, — согласилась Ханна, развернулась на каблуках и исчезла в длинном, центральном коридоре.

Ник и Рейф пошли за ней. Все они остановились у входа в уютную, заставленную книгами комнату. За окнами виднелись темные просторы залива. Свет в библиотеке был приглушен. Тихо играла музыка. Множество удобных, мягких кресел было занято гостями, которые потягивали послеобеденные напитки и кофе и тихо разговаривали.

В углу на горе подушек растянулись две маленькие фигурки. Несколько детских книжек были раскиданы на ковре рядом с ними. Почти все с рассказами о собаках.

Ник пересек комнату, посмотрел сверху вниз на Карсона, одетого в джинсы, кроссовки и трикотажную спортивную рубашку. Мальчик крепко спал, одной рукой обхватив Уинстона. Шнауцер поднял голову с лап и поглядел на Ника умными глазами.

— Спасибо, что присмотрел за ним, Уинстон. Дальше я справлюсь сам.

Ник почесал Уинстона за ушами, а затем поднял сына.

Освободившись от своих обязанностей няньки на это вечер, Уинстон поднялся и потянулся. Он вежливо посопел у туфель Ника, а затем потрусил к Ханне.

Карсон немного пошевелился и поудобнее устроился на руках у Ника. Он не открыл глаз. — Пап?

— Пора домой.

— Ты ведь не рассердил ее?

— Я очень старался ее не сердить.

— Хорошо. — Карсон снова заснул.

Все вместе они направились к входной двери и вышли на широкую веранду. Уинстон скромно скрылся в кустах. Ханна накинула черную ветровку — миниатюрную версию той, что была на Нике — на фигурку спящего мальчика.

— А у нас новость, — тихо сказала она.

— Что случилось? — спросил Ник.

— Мы беременны.

— Эй, это же здорово. — Он улыбнулся и легко поцеловал ее в лоб. — Поздравляю вас обоих.

— Спасибо.

Рейф обнял Ханну и притянул ее поближе к себе. Его гордость и счастье были очевидны. — Ты — первый, кто узнал об этом. Остальных мы станем обзванивать завтра.

Ник улыбнулся. — Это чувство ни с чем не сравнить.

— Да, по-моему, я понял это, — сказал Рейф.

Ник опустил глаза на Карсона, надежно устроившегося у него на руках. — Просто хотелось бы, чтобы их всегда можно было так же легко защитить.

Они постояли минуту. Никто не произносил ни слова.

Немного погодя Ник покрепче прижал сына к себе и спустился по ступенькам. Внизу он ненадолго остановился и оглянулся. — Чуть не забыл. У меня тоже есть новость…

Ханна ободряюще улыбнулась. — Что за новость?

— Октавия Брайтуэлл — родственница нашей местной легенды, Клаудии Баннер. Оказывается, Клаудия была ее бабкой.

У Ханны отвисла челюсть. — Ты шутишь.

— Не-а.

— Что, черт побери, она делает здесь, в Эклипс-Бэй? — спросил Рейф.

— Я не думаю, что она сама знает ответ на этот вопрос. Она сказала что-то насчет того, что приехала посмотреть, нельзя ли сделать хоть что-нибудь, чтобы возместить ущерб, который причинила ее бабка. Но мне кажется, что все гораздо сложнее.

— Что ты хочешь сказать? — ответила Ханна.

— Насколько я понял, после смерти Клаудии полтора года назад она просто плыла по течению. Ни близких. Ни родни нигде. Приезд сюда, чтобы исправить то, что сделала ее бабка, дал ей цель в жизни. Но она говорит, что собирается уехать из города в конце лета, потому что ей ясно, что Харты и Мэдисоны покончили с враждой сами.

— Да, ничто не вечно, не правда ли? — лаконично сказал Рейф. Выражение его лица стало серьезным. — Мой дед знает, кто она?

— Она сказала, что Салливану и Митчеллу все стало известно в ночь выставки Лилиан. Очевидно, они решили держать эту информацию при себе.

— Видимо так, — кивнул Рейф.

Они вместе подождали на веранде, пока Уинстон закончит свои дела в сыром кустарнике. Ханна смотрела, как BMW исчезает в ночи.

— Что, по-твоему, тут творится? — наконец спросила она.

— Будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю. — Рейф сжал руками перила. — Может, все так, как сказал Ник. Может, Октавия приехала в Эклипс-Бэй чтобы исполнить последнее желание ее тетки, а потом обнаружила, что исправлять нечего.

— У Ника относительно нее серьезные намерения. Это точно. Октавия непохожа на других женщин, с которыми он встречался последние несколько лет. Да и он ведет себя странно. Интересно, он уже заводил с ней Серьезный Разговор?

— Ничего не знаю об этом, но одно могу сказать точно. Проклятие еще не снято. Ник не остался у нее на ночь.