Чтение онлайн

А я всё никак не мог определиться, в какой степени родства на настоящий момент приходится мой Данька нашей с ним землячке Кларе? Вторым любовником? По тому, как себя Данька вёл, предположить можно было, что даже – первым.

А куда делся великий поэт Жамандык? Или – у них график? Пока Данька в разъездах, у Клары перебирает кораллы Жамандык. Приезжает Данька и ждёт, выглядывая, в кустах, когда Жамандык уберётся, и когда непризнанный пока классик побежит к себе домой с пустыми тестикулами исполнять супружеский долг?

Выходит из кустов, отряхивается и стучится в квартиру к освободившейся женщине?..

Звонит ли ему Данька, когда оставляет Клару одну?

– Иваныч, знакомься, это – моя жена Клара…

Ни фига себе! (Я эту фразу даже с нецензурным словом подумал).

А история последних лет Данькиной жизни выглядела так.

Он-таки выбрался в Актюбинск. Не стал дожидаться, пока туда соберусь я, пока попрошу его составить мне компанию.

В Актюбинске не стал ходить по рынкам, где, как рассказывали, полно китайских товаров и всё дешевле, чем в России раза в два, а то и в три.

Через адресное бюро нашёл Сармутдинову Клару. Она жила недалеко от вокзала.

Единственный магазин, в который он зашёл, был цветочный.

Накупил роз.

Пошёл по указанному адресу.

Дверь открыла Клара.

Данька протянул ей розы, и она их приняла. Потом они у неё рассыпались. Потому что Клара кинулась к нему на шею, плакала, смеялась и долго-долго не разжимала рук. Они оба, целуясь, медленно опустились на пол тут же, в прихожей. Руки торопились. Изголодались по прикосновениям. Кажется, Данька сразу начал Клару раздевать. Что там было раздевать – домашний халатик – и всё.

Данька даже не спросил – есть ли кто дома? Они любили друг друга тут же, на половичке, в прихожей. Потом – в зале, когда разделись совсем. Потом – уже немного успокоившись, уже так, чтобы провести рукой, руками по волосам, задержать глаза в глазах – под тёплым дождём – в душе.

В кровати уснули, не расплетая ног. Проснулись – как будто из сна обратно в сон – не веря своим глазам. Конечно – опять… Как долго не виделись!.. Как долго не…

Потом, уже потом почувствовали, что, оказывается, и от любви можно устать. И что надо бы перекусить. Нет – поесть! Хорошо, поесть вкусно, с удовольствием! Поесть вместе, впервые вместе. Почему-то чуть этого стесняясь…

Господи! – думал я, – Даньке уже за пятьдесят. А он такие вещи рассказывает, как будто мальчишка, и у него вообще женщина случилась впервые в жизни.

Да и Кларе не четырнадцать…

– Знаешь, Иваныч, я себе обрезание сделал. – Это Данька мне стал рассказывать уже после того, как я узнал, что больше он никуда от Клары не уехал. Про жену забыл. А дети у него большие. Внуки уже большие.

Более того – Данька не только вскоре развёлся. Он женился на Кларе и взял её фамилию! Теперь он не Корсунов, а – Сармутдинов.

– А как же работа? – я же знал, что найти в Казахстане работу очень трудно. Даже если ты напишешь себе фамилию Сармутдинов. Сразу ведь не на паспорт смотрят.

И тут для Даньки всё оказалось очень просто.

У Клары дядя в столице замминистра.

Даньке нашли работу на ближайшей от его жительства ГРС-ке.

Данька сидел в зале на курпешке, скрестив ноги, как настоящий казах. Мы попили вкусного молдавского вина, и Клара принесла огромное блюдо с беспармаком. Из конины. Достархан ломился от всяких вкусностей.

– И что? – думал я, – Лиза готовила не хуже. Мы с женой бывали у них не раз, всё было очень даже замечательно, желудок очень страдал, а глаза всегда хотели ещё кусочек.

Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И что? Настолько ли меню Клары оказалось для Даньки привлекательней, что он позабыл обо всём на свете, голову потерял?

Вы назовите мне случай, чтобы какой-нибудь мужик бросил семью из-за того, что его любовница лучше, чем жена, готовила вареники…

Наверное, решающую роль в этих разрывах играет всё-таки какое-то иное блюдо. И то, как именно оно готовится.

Путь к сердцу мужчины лежит через его пенис.

Мне было пора уходить. Данька и Клара оставляли меня ночевать. Нет, конечно. Уходить всегда нужно вовремя.

Клара собрала пакет. Чтобы я, пока буду ехать полчаса к своим детям, не умер с голоду. Куски варёной конины, лепёшки, водка, казы, сладости.

Супруги Сармутдиновы провожали меня в дверях – глаза Клары светились, она вся была, как маленькое солнце. Восточная женщина тихонько, так, чтобы никто не заметил, прижималась к своему мужчине, а он стоял рядом – лысый, седой и счастливый.

Да… «И оставит он и отца своего. И мать…».

И… жену…

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА

Начало осени. Ослепительное солнце среди светящейся ярко-жёлтой листвы кленовой рощи. Этими листьями солнце рассыпалось и по веткам, и по земле. Ослепительно-белая у меня в машине Карина, молодая женщина. Белое платье, тонкое, нежное, белое бельё. Как невеста вся. Муж и двое детей у моей женщины. Нет, у нас ещё ничего не было. Будет. Будет…

Карина – жена начальника ЛЭС на газокомпрессорной станции. И муж у неё козёл. Потому что хам. Потому что жрёт водку. Внешне эти его качества до поры ничем себя не обнаруживают. Одет всегда с иголочки. Туфельки всегда начищены, галстучек. Шофёр тщательно следит за состоянием УАЗика, на котором ездит его начальство, Радмил Борисович Гальцин. Внутри – кошма на потолке и дверцах, чтобы не замёрзнуть зимой, флэшки и диски с записями самого лучшего шансона. Ещё эта козлина, Радмил Борисович, маленький, щупленький. Но с подчинёнными требовательный и взыскательный. Особенно, когда выпьет. (Collapse) Тогда Радмил Борисович на подчинённых орут, кроют их матом. Но делают это обычно за пределами газокомпрессорной станции, где-нибудь на выезде, в командировке.

Я так думаю, что и дома. В семье. Когда никто не видит.

Потому что компрессорная станция – это не какая-нибудь забегаловка и даже не уютный тихий офис с клерками. Это организация полувоенного типа. Железная дисциплина, порядок. Там, где газ, сотни тысяч кубометров горючего вещества, которое со свистом проносится по трубам газопровода, там опасность. Малейшая оплошность может привести к катастрофе.

Однажды наша компрессорная проводила испытания ветки газопровода.

Как положено, установили по периметру предупреждающие знаки, перекрыли с гаишниками дороги. Стали поднимать давление в газопроводе. И в одном месте стенка трубы не выдержала.