Чтение онлайн

– Вот именно, – сказала Мелани. – Спасибо, что понял меня, Марк. Ты действительно хороший человек.

Марк в первый раз улыбнулся.

– Тебе спасибо, сестренка. Но, для твоего же блага, я надеюсь, что тетя Адди долго не протянет. Иначе ты окажешься в заточении здесь, как и мы.

– В заточении? – удивленно переспросила Мелани. – Разве тебе обязательно жить здесь, Марк?

– Если честно – да, – махнув рукой, ответил он. – Все это, по крайней мере большая часть, станет моим после ее смерти. Отец умер несколько лет назад, и с тех пор фермами управляю я. Думаю, у меня больше прав на плантацию, чем у кого-либо другого. О, конечно, тебе она тоже оставляет небольшое наследство, и опекунам Кэйла тоже, чтобы о нем заботились. Но большую часть получу я – и это справедливо.

Мелани кивнула, хотя ей почудилась в его словах холодная расчетливость. Что ж, это его дело. Если тетушка что-нибудь ей оставит, это будет принято с благодарностью, хотя у Мелани было чувство, что она не имеет права на наследство. Она всего лишь приемная племянница.

Девушка подумала о Кэйле, своем жизнерадостном, отчаянном кузене, который доводился тете Адди единственным родным внуком.

– А как Кэйл? – спросила она.

Тут раздался отдаленный звон колокольчика, и Марк невесело улыбнулся.

– Прости, сестренка, но наша дражайшая тетушка проснулась и требует тебя к себе. Набери в легкие побольше воздуха и следуй за мной в ее берлогу. Вас ожидает ее величество паук – черная вдова.

Вздрогнув, Мелани поднялась. Хотя она и испытывала к тетушке глубокую благодарность, девушка все же знала, какой несносной может быть старая хозяйка плантации. Мелани подумала, что долг своей матери ей придется уплатить с большими процентами.

Комната Адди была на втором этаже. На маленькой лестничной площадке Мелани немного задержалась, чтобы посмотреть сквозь витражное окно на склон холма за домом. Вдалеке на хлопковых полях трудились работники. На опушке леса то там, то здесь белели похожие на огромный поп-корн цветы кизила.

Мелани со вздохом оторвалась от чудесного пейзажа и последовала за Марком наверх. Было темно, но она разглядела двойные двери, которые вели в солнечную гостиную. В этой комнате с большими окнами, выходившими на веранду, они играли детьми.

Правее от гостиной располагались четыре спальни: теперь две из них пустовали, две – нет. Первая спальня раньше принадлежала дяде Сету и его жене, родителям Марка и Тодда. Во второй когда-то жил Тодд. Напротив бывшей комнаты Тодда находилась спальня Марка, рядом с ней – комната Кэйла.

Марк повернул налево. Они шли через холл, и Мелани с трудом подавляла желание спросить Марка, по-прежнему ли закрыта на замок и опечатана дверь в комнату по правой стороне холла. Девушка не смогла справиться с холодной дрожью. Тогда она была совсем еще ребенком, но прекрасно запомнила, как однажды они с матерью мчались сюда, к постели умирающего дяди Бартли.

Они приехали на плантацию уже под утро. Мать и тетя Адди были в комнате дяди весь день, а детей отправили вниз и наказали вести себя тихо. Взрослые приходили и уходили, в доме царила атмосфера нервозности и тревоги.

Вечером доктор Эмброуз снял пиджак, как будто собирался остаться тут надолго. Со своим потертым черным кожаным саквояжем он пошел наверх, а Хильда привела детей в большую гостиную, где в камине трещал огонь.

В конце концов Мелани отвели в одну из спален. Насколько она помнила, примерно в одиннадцать к ней пришла мать и сказала, что дядя Бартли умер. В доме слышались плач и всхлипы. Девочка, спрятав лицо в подушку, горько расплакалась.

Мать присела рядом, ласково погладила Мелани, но вскоре ушла к тете Адди. Мелани некоторое время лежала в тишине. Затем встала, надела халат и тапочки и на цыпочках вышла в темный холл. Стоя в углу, она видела, как приехал Люк Уокер со своими плетеными носилками, как вошел в комнату дяди и потом вышел, а на носилках лежало что-то, завернутое в простыни, по форме напоминающее тело.

Мелани дрожала в мрачном, темном холле, когда появилась тетя Адди и заявила:

– Я хочу, чтобы эту комнату заперли и опечатали навсегда. – Тетя говорила звонким, твердым голосом. – Никто больше в эту комнату не войдет.

Мелани взволнованно слушала, как мама и тетя Клэр пытались уговорить тетю Адди позволить вначале убрать в комнате. Рядом со смятой постелью на столике остывал ужин, приготовленный для дяди Бартли.

– Нет, – твердо сказала тетя Адди. – Никто больше не войдет в эту комнату.

Теперь, пятнадцать лет спустя, Мелани задавалась вопросом, по-прежнему ли заперта та спальня.

Марк угадал ее мысли. Мелани, сжавшись, стояла у закрытой двери.

– Дверь ни разу не открыли, Мелани, – мягко сказал он. – Так пожелала тетя Адди. Сама она тоже не входила сюда.

Они пошли дальше по холлу, к двери по левой стене.

Марк постучал, в ответ послышался брюзжащий голос:

– Да входите же! Я жду не дождусь. Вы что, не слышали моего звонка? Умрешь тут, пока кто-нибудь придет!

Марк распахнул дверь и отступил, пропуская Мелани. Ее тетя, серая и постаревшая, полулежала в подушках на резной кровати красного дерева. Мелани покорно поцеловала тетю в щеку и присела рядом.

– Вот ты и приехала, – удовлетворенно проговорила тетя Адди. – Это хорошо! Рут по крайней мере научила тебя благодарности. О других своих родственниках не могу сказать того же. – Адди повернулась и бросила на Марка ехидный взгляд. – Тебе уже рассказали, что здесь произошло?

– Да, рассказали. – Мелани еще раз окинула взглядом комнату.

Мебель, когда-то очень дорогая, теперь изрядно потускнела. На окнах висели грязные и пыльные гардины из органди. В камине тлели остатки дров. Под ногами лежал потертый нечищеный ковер. Мелани вспомнилось, как когда-то здесь было уютно. Действительно, время меняет все.

Тетушка жестом приказала Марку убраться:

– Принеси обед. Я хочу мясного бульону и чаю.

Марк удалился с такой готовностью, словно не хотел больше ни минуты оставаться в обществе тетушки.