Чтение онлайн

— Мы не школьники! — воскликнула Миллс, морща нос от возмущения.

— Зато теперь и ты целовалась в кино, — открыто веселился Робин. — Люди в кино и не такое делают.

— Боже, Робин, перестань! Я не хочу это даже представлять! — она прикрыла глаза, отгоняя картинки, которые рисовало женское воображение.

— Здесь нужно не представлять, а пробовать, — рассмеявшись от рассерженного взгляда и легкого румянца, Локсли притянул ее к себе, зарывшись носом в волосах. Он уже знал, чтобы успокоить этого ежика, необходимы крепкие объятия и поцелуй в висок.

День ото дня их встречи все меньше становились невинными: мужские руки постоянно находили новые территории, прижимали ближе, чем следует, а шепот становился тише, чем нужно. Они балансировали на грани, но не переходили ее. Так было и в один из последних вечеров, когда в машине сильная рука, как всегда удобно устроилась на женской коленке.

— Тебе тут медом, что ли намазано? — вскинув бровь, Реджина почувствовала, как мужские пальцы, сминая края юбки, рисуют непонятные узоры.

— А тебе, что не нравится? — хитро прищурившись и глянув на дорогу, Робин продолжил свой путь по бархатной коже, приближаясь к ранее запретным местам.

— Робин! — попытка возмутиться провалилась, о чем свидетельствовала закушенная женская губа.

— Так нравится или нет? — наслаждаясь маленькой победой, мужская рука скрылась за легкой тканью, медленно поглаживая и вырывая первый тихий стон. Лицо Робина озарила довольная улыбка.

— Нравится, — выдохнув, Реджина позволила ему коснуться кружева белья, ощутив влажность.

Резкая остановка заставила женские глаза широко распахнуться, но построить логичный вопрос времени не оказалось — все нарушил требовательный поцелуй. В тесной машине, на обочине она корчилась и извивалась от наслаждения, когда мужские пальцы были слишком глубоко, когда шепот касался уха, а щетина приятно покалывала кожу. Потеряв всякий контроль и уткнувшись в плечо, которое пахло уже полюбившимся древесным парфюмом, она старалась не кричать, когда волна дрожи пронзила каждую клеточку, а перед глазами замелькали цветные круги.

Реальность вернулась очень быстро, вырисовывая скудный пейзаж за окном и осознание произошедшего. Женский мозг уже почти занялся самоедством, убеждая, что его хозяйка позволила лишнего, но Робин успел предупредить данные действия.

— Моя женщина, — тихий мужской шепот вызвал смущенную, но счастливую улыбку. Она поверила, по крайней мере, сейчас.

Отложив телефон в сторону и снова улыбнувшись, Миллс все же отправилась в ванную. Уже ступив босыми ногами на холодный кафель, она услышала знакомую мелодию, которая призывала вернуться обратно. Прочитав имя «Эмма», стало ясно — это не просто так. В суетливом разговоре Свон призналась, что второпях оставила необходимую ведомость дома и буквально умоляла подругу привезти ее. Отдохнула, подумала Реджина, разыскивая необходимый документ на столе.

***

Буквально через час Миллс была на месте. Блуждая по длинным коридорам и привлекая всеобщее внимание, она проклинала Свон до тех пор, пока, наконец, не оказалась у нужной двери.

— Ты мой спаситель, — воскликнула Эмма, а получив заветную бумагу, облегченно выдохнула, — иначе меня бы расстреляли.

— Собираться лучше надо, — усмехнулась подруга, покачав недовольно головой.

— Да у меня из головы просто вылетело. Ладно, я побежала, мне нужно отчитаться о своих бездельниках. Кстати Робин в 315 аудитории, так, если что, — хитро подмигнув, Свон скрылась за дверью. Услышав знакомое имя, Реджина хотела уже набрать своему профессору, но в последний момент отказалась от данной идеи, решив сделать сюрприз.

А в 315 аудитории допивая невкусный кофе и слушая жалкие попытки студента сдать экзамен, Робин упустил момент, когда в аудиторию заглянула Руби — секретарь их факультета. Молодая сотрудница использовала любой момент, чтобы покинуть рабочее место и посплетничать с коллегами. В основном она забегала на огонек именно к Локсли, с которым частенько виделась и вне стен университета, навещая свою бабулю Лукас.

— Прекращай мучить детей, — хихикнув, девушка как обычно уселась на край стола, закинув ногу на ногу. — Нарисуй человеку троечку и отпусти с миром.

— На троечку тоже надо наговорить, — усмехнулся профессор, листая лежащую зачетку. Он уже был готов сжалиться, но услышав о том, что Кант итальянский философ просто зажмурился. — Все прекратите насиловать мне мозги! Приходите осенью!

— Ну, мистер Локсли, — канючил парень, теребя края листка с ответом, — пожалуйста, дайте еще попытку.

— Я дал вам миллион попыток, — уточнил Локсли. — Поучите летом или учитесь лучше списывать. Кант — немецкий философ, до свидания.

— Какой ты жестокий, — расхохоталась Руби, когда понурый студент покинул аудиторию. — Вот нужен он тебе осенью?

— Я надеюсь, что с таким количеством хвостов его скоро отчислят, — усмехнувшись, Робин устало откинулся на спинку стула.

— Бедные студентики, — веселилась девушка, игриво толкнув мужчину в плечо. — Кстати, ты не поверишь, что вчера произошло! — улыбнувшись, она развела руками, явно желая рассказать что-то интересное.

Тем временем Реджина снова блуждала по университетским лабиринтам, то и дело, сталкиваясь со студентами или спешащими преподавателями. Ее даже окутала ностальгия, когда она также переживала времена сессии, прятала шпаргалки и мечтала скорее получить диплом. Улыбнувшись, тому, как довольный паренек подкинул вверх зачетку, сообщая по телефону, что собирается домой, женщина, наконец, заметила аудиторию 315.

Остановившись, она закусила губу, представляя, как Робин удивится ее визиту, а после наверняка расскажет очередную веселую историю. Резко открыв дверь, улыбка мгновенно сползла с женского лица. Крепко вцепившись в дверную ручку, Миллс несколько раз моргнула, стараясь проверить увиденное. Но нет, никакой ошибки и за столом сидел ее Робин, над которым нависала какая-то девица, что-то нашептывая на ухо и вызывая мужской смех.

Внутри все опустилось, а костяшки пальцев даже заболели от неудобной железной ручки. Захотелось то ли громко хлопнуть дверью, чтобы прервать эту идиотскую идиллию, то ли отвесить звонкую пощечину, то ли тихо испариться и вычеркнуть этого человека из своей жизни. Последнее было предпочтительнее.

— Реджина! — удивленный голос Робина, вырвал женщину из вереницы неприятных мыслей.

— Робин, ты сегодня просто нарасхват! — захихикав, Руби спрыгнула со стола и направилась к выходу. — Не буду мешать.

— Я тоже пойду, — пропустив незнакомку, Миллс с трудом сдержалась от желания толкнуть ее и мечтала скорее отыскать выход.

— Подожди, — подскочив, профессор в считанные секунды оказался рядом и, перехватив тонкое запястье, рывком прижал женщину к себе.

— Пусти! — закричала она, пытаясь оттолкнуть от себя эту глыбу. — Убери свои руки!