Чтение онлайн

========== Часть 5 ==========

Комментарий к

Открыла отзывы, решилась :DD

Кто, что думает))

В неприветливое серое утро люди потихоньку просыпались, хватались за голову, вспоминали вчерашнее и с тихим стоном пытались снова заснуть, прогоняя головную боль. Природа словно почувствовала, что большая часть обитателей турбазы будут испытывать тяжелое похмелье — и она не ошиблась. Ночь оказалась слишком бурной. Подувший словно из ниоткуда ветер, заставил ветку с глухим стуком удариться о стекло, от чего и проснулся Робин. Он абсолютно не понимал где он, кто он, а главное было тяжело. Мужчина с трудом открыл глаза и, увидев развернувшуюся картину, закрыл обратно. Не может быть, решил он. Однако тяжесть была реальная, дыхание и чужие волосы щекотали шею, а тонкие пальцы по-хозяйски вцепились в край его рубашки. Профессор снова открыл глаза — Реджина. Не показалось, не померещилось — она.

Женщина мирно спала, приняв мужское тело за вполне удобную кровать. Локсли улыбнулся, проведя ладонью по волосам, которые лезли в рот — от кудряшек не осталось и следа, а яблочный аромат застрял где-то в носу. Он также окинул взглядом комнату, где на одной кровати уткнувшись лицом в подушку, спал Уилл, а на другой — Эмма, хотя из-за огромного одеяла ее было практически не видно. Сейчас в нем боролись два желания: хвастливо продемонстрировать друзьям, что вечно ядовитая и недовольная Реджина, как маленькая уснула на его груди, или уберечь эту странную женщину от неизбежных подколов, просто разбудив и напоив при этом кофе. Желание хвастаться отпало, когда приятная ноша во сне произнесла его имя и крепче обняв, снова уснула. Локсли стоило огромных трудов, чтобы тихо переложить спящую на нем брюнетку на кровать, аккуратно накрыть ее пледом и, наконец, выскользнуть на улицу.

Прохлада помогала, и мужчина благодарил природу. Жадно глотая свежий воздух, Робин вспоминал вчерашний вечер. В его памяти всплывали руки, губы, дыхание — Реджина. Была только она. Они переступили некую черту, а, значит, последует объяснение. А может ли он что-то объяснить? Воспользовавшись сном остальных, Локсли привел себя в порядок и сходил за кофе. Часы показали 9:07, когда профессор решил разбудить Реджину. Зачем? Он не знал. Просто ее кофе остывал. Уже в комнате он тихо сел на кровать, склонившись к женскому уху. Все как вчера — снова воспоминания.

— Реджина, — зашептал Робин, коснувшись губами тонкой шеи.

— Ммм…- она улыбнулась, удобнее устраиваясь на подушках, — спать, -последовал короткий ответ.

— Реджина, — повторил он, прикусив мочку уха, — вставай, нас ждет кофе.

— Отстань.

— Редж, — Локсли впервые использовал данное обращение, но реакции не было. Резко развернув ее, он заставил женские глаза открыться. — Просыпайся, пока все спят и нас не замучили вопросами.

— Робин, — скуксив губы и приоткрыв глаза, Миллс увидела знакомое мужское лицо. И снова этот ненавистный профессор, хотя такой ли ненавистный?

— Тшш…- мужские пальцы, приложенные к губам, призвали к тишине, — просыпайся, на улице кофе, — потянувшись, он коснулся мягких губ, задержавшись дольше положенного. — Я жду тебя.

Вскоре сонная и растрепанная Реджина появилась на улице, вдыхая лесной аромат. Ей хотелось думать, что все произошедшее сон, что ее никто не ждет, что вчера она не целовалась, что… Мысли были прерваны.

— Ты вовремя, — пояснил Робин. — Кофе не слишком горячий.

— Робин, — Миллс тяжело вздохнула, — не ожидала.

— Я же будил тебя, — Локсли протянул стакан с ароматной жидкостью подруге и улыбнулся. — Прости, что так рано.

— Я дико хочу спать, — женский голос звучал хрипло и сонно. Не удержавшись, Робин притянул к себе обмякшее тело, отставив кофе в сторону.

— Реджина, — тихо шепнул профессор, уткнувшись носом в женский висок, — просыпайся, смотри какое чудесное утро.

— Робин, — осознав происходящее, Миллс резко раскрыла глаза, подняв голову. Тонкие пальцы впились в мужской воротник, требуя ответа. — Какого черта?

— Доброе утро, миледи, — ухмыльнувшись, Локсли отстранился, с улыбкой вернув теплый стакан в женские руки.

— Привет, — потирая глаза, кивнула Реджина, — спасибо, но у меня вопросы.

— Выпей кофе, — предложил профессор, слегка потянувшись, — тебе это нужно.

Миллс пила нервными глотками. Нет, ей не становилось лучше, и головная боль маленькими молоточками напоминала о себе. Он помнит, все помнит — осознание давило мертвым грузом. Они пили черную жидкость, молча, не разговаривая, а Робин с трудом держался, чтобы не коснуться женской руки, которая была, так близко.

— Робин, — она первой нарушила молчание, — у нас…вчера…

— Хочешь спросить переспали мы или нет? — профессор не сдержался от смешка, наблюдая за женской растерянностью: пальцы нервно стучали по бумажному стакану, а вторая рука нервно поправляла выпавшие локоны.

— Не паясничай, — она раздраженно пнула наглеца в бок, слегка расплескав кофе на траву.

— Вчера ты была нежнее, — хмыкнул он.

— Локсли!

— Неужели ты так плохо обо мне думаешь? — мужские пальцы аккуратно коснулись женского подбородка, заставляя поднять голову. — Между нами ничего не было. Единственное, что я могу сказать, — снова не сдержавшись от легкого подкола, — ты классно целуешься.

— Господи! — Миллс всплеснула руками, поднимая голову к небу. — Замолчи, я тебя прошу!

— Реджина, — резким рывком, Робин прижал вырывающееся тело к себе, — успокойся, — тихо зашептав, он как ночью начал перебирать волосы, зарываясь в них носом.

— Пусти, — сделав последнюю попытку вырваться, она смирилась, уткнувшись в мужскую шею. На удивление снова стало спокойно, как ночью.

— Успокойся, — вновь повторил бархатный голос, дарящий умиротворение, а руки скользящие по спине, заставляли прикрыть глаза.

В это же время природа стала просыпаться: из-за туч внезапно выглянуло солнышко, приветствуя всех; легкий ветерок слегка расшевелил траву, отчего та довольно зашелестела, даже птицы, молчавшие все утро, подали голос, призывая всех проснуться.

— Робин, — хрипло шепнула Реджина, слегка отстранившись, — мы вчера позволили себе лишнее. Это не должно повториться во второй раз.

— Вчера ты была настоящая, — пожав плечами, профессор понурил голову.

— Вчера я была пьяная, как и ты, — женский голос вновь обрел привычную язвительность, а взгляд — холодность. — Я приведу себя в порядок и пойду за детьми.