Чтение онлайн

— Амулетов на нем точно не было. Пока сюда шли, его просветили несколько раз.

— Ладно, что в общем про него думаешь? Опасен он?

— Не думаю, что опасен, для нас по крайней мере. При желании раздавим. А вот то, что он полезный, в этом никакого сомнения. Если наши политики узнают о возможности омолодиться, которые вы можете дать, они вокруг вас хороводы начнут водить. Нужно только его предупредить, чтобы не вздумал политиков сам омолаживать, всякое бывает. Предложат ему что-нибудь, он и согласится. Пусть вокруг вас лучше хороводы водят.

— Это точно, — хмыкнул президент. — Я тоже не считаю его опасным. Человек не тот, больно честный. Конечно, сейчас, при таких деньгах, он очень быстро будет себе влияние завоёвывать, особенно при грамотном помощнике. Так что станет этот парень через пару лет, если не быстрее, самым серьезным бизнесменом и богатым человеком. Если в политику полезет, по рукам его сразу бей, не стоит даже запускать. По мелочи, пусть балуется, при таких деньгах без этого никак, да и возможности тоже большие.

— Так вы собираетесь ему платить двести миллионов долларов за омоложение? Удивился помощник.

— Я ему ничего платить не собираюсь, — отрезал президент. — Будут платить другие, причем в разы больше, а я ему буду отдавать его плату. Это не обсуждается даже. Я тебе больше скажу, налогом эти деньги облагать не будем, отдай распоряжение. Чтобы никаких придирок к его деньгам от банков и налоговой не было. У него счетов за границей нет, так что эти деньги все в России и останутся. На завтра найди трех стариков из «бывших», которые на пенсию ушли, а также группу специалистов, чтобы после омоложения полностью проверили здоровье пациентам, причем душевное тоже. Мало ли, чего. Местным властям отдай распоряжение, чтобы всячески помогали парню, а не жевали сопли, ожидая подачки. Все, выполняй.

Кремль мне понравился, на самом деле красивое сооружение. Постарались строители. Я два часа ходил за девушкой-гидом, которая мне рассказывала историю России и создания такого замечательного сооружения. Было чему удивиться. Москва, по нашим меркам, город совсем молодой, а столько ей пришлось пережить взлетов и падений. По сравнению с ней, столица империи в который я первый раз родился — это тихое и укромное место. Хотя, если рассудить по справедливости, так оно и есть. Конечно, империя ведет много войн, но они кипят где-то на границе. Последний раз вражеские войска угрожали городу около двух тысяч лет назад, когда племена кочевников смогли объединиться с лесовиками. Чудом удержали гордость империи. Это чудо враги сами дали нам в руки, когда их вожди переругались между собой. В результате враг отступил и начал выяснять между собой отношения.

Во время прогулки по Кремлю, я часто чувствовал на себе заинтересованные взгляды окружающих. Не знаю, кто это были такие. Возможно местные работники, они тут все на одно лицо, гордые с чувством собственной значимости, да и не обращал я внимание на это, так мельком замечал. Одна из женщин меня узнала, даже рванула наперерез, желая что-то спросить, но ее перехватили на полпути. За мной неприметными тенями шли два молодчика, которые следили за моим спокойствием или надзирали, чтобы непонятный парень не учудил что-нибудь. Один из них схватил женщину за руку и что-то тихо сказал ей, она мелко закивала, после чего кинула на меня очередной взгляд и посеменила к выходу. Тоже видно из политиков.

Наконец экскурсия окончилась. Девушка проводила меня к выходу, на котором уже ждала охрана и машины. Кушать хотелось очень сильно. Тут я снова увидел женщину, которая хотела ко мне подойти.

— Андрей Евгеньевич, — произнесла она. — Вы ведь Евсеев.

— Да, все верно. Здравствуйте, — поприветствовал женщину я.

— Дочка, — взглянула она на меня, готовая разрыдаться. — Доченька моя, болеет с рождения, ножки не ходят. Может вы поможете. Я собиралась к вам в клинику в самое ближайшее время ехать, когда услышала, какие чудеса вы творите. А вы оказывается тут, я очень обрадовалась, когда вас увидела. Наверное, Бог сюда прислал. Меня же сегодня тут не должно был быть, а я пришла по какой-то мелочи. Понимаете…

— Сколько девочке лет? — Невежливо перебил я женщину, потому что выслушивать ее не было никакого желания. Если каждого слушать, то на это все время будет уходить.

— Двенадцать, двенадцать ей. Я слышала, что вы лечите без очереди только детей до четырнадцати лет, она подходит. Помогите ей, прошу вас, я заплачу. У меня кроме нее никого нет.

— Хватит плакать, говорите по делу. Она в Москве?

— Да, кивнула женщина. Дома у меня. Может быть, съездим?

— Нет, не поеду я к вам. Сами приезжайте. В какой гостинице мы остановились? — Спросил я у одного из охранников. Тот ответил. — Знаете где это?

— Да, — кивнула женщина.

— Вот и привозите свою дочь ко мне. Я надеюсь, вас пропустят. До свидания.

— Спасибо вам, — снова завела свою пластинку женщина, но я уже сел в машину.

Было ли мне жаль эту женщину, у которой больной ребенок? Не знаю. Пожалуй, и сам не смогу ответить на этот вопрос. Раньше, скорее всего, пожалел бы, а сейчас. Слишком много детей и плачущих родителей я видел последнее время, слишком много. Очерствел.

До гостиницы добирались долго. Все-таки угадили в «пробку». Тяжело после нашей деревни находится в большом городе. Складывалось ощущение, что тут все люди постоянно злые раздраженные, машут друг другу руками, матерятся, постоянно сигналят, как будто от этого быстрее ехать начнут. А воздух, какой? После свежего воздуха нашей глуши, казалось, что попал в «душегубку». Запахи ужасные. Около гостиницы на берегу реки не так заметно, а вот в потоке машин, просто жуть.

У входа в гостиничный номер, в который меня заселили, ждал начальник моей охраны, Геннадий Анатольевич. Рядом с ним, около моей двери, находились два амбала, которые совсем не обращали внимание на происходящее вокруг, стояли как статуи. По спокойному виду Геннадия, я понял, что ничего страшного не случилось.

— Здравствуйте, Андрей Евгеньевич, — произнес он.

— Приветствую! Случилось что-то?

— Нет, нормально все, только Татьяна Геннадиевна звонила.

— Сто говорит?

— Вас ругала. Должны были позвонить, когда приехали в Москву, а вы этого не сделали. Мне тоже досталось, за то, что не напомнил.

— Сказал бы, что приехали ночью, не хотели беспокоить.

— Сказал, но лучше бы молчал. Нарвался на новую отповедь. Вы бы ей позвонили, может случилось что? Я с дочкой связывался, но она ничего необычного не заметила.

— Нормально все, — махнул я рукой. — Просто переживает. Не каждый день сына президент в гости зовет. Забыл ей позвонить, другим голова занята была. Вы как устроились.