Чтение онлайн

Он откинулся в кресле.

– И даже Дивар Сагнол отправится с вами.

На дальнем конце стола почему-то вздохнул Ибиша.

– Чего?.. – Я честно не понял. Я и так не в том состоянии пребываю сейчас, а уж эти головоломки разгадывать. – Так ты хочешь предложить мне…

– Вы, – перебили меня динамики шлема. – И лучше использовать обращение командоре.

– Ага, – я машинально кивнул. Не до этикета мне сейчас. – Вы предлагаете мне участвовать в ваших рейдах?! Мне?! На правах кого?

– Тебе, – подчеркнул голосом Брат Тихон, – на правах крейсерского пилота. Для второго участника у меня тоже место припасено.

Тут я даже решил обернуться. Чтобы понять, он на самом деле именно со мной разговаривает? Сзади никого, кроме недовольного Ибиши, не было. Точно со мной. Но хотя – нет. Никак не со мной. Потому что для подобного идиотизма нужно иметь вовсе уж плохую голову. А сидящее передо мной существо носило звание командоре и являлось одним из руководителей Легиона выродков. У них идиоты в живых долго не задерживаются. Да и не похож он на умалишенного. Или похож? Я ведь даже лица его не видел…

– Крейсерский пилот?.. – это все, на что меня хватило.

Крейсерский пилот – в приблизительном переводе на нормальный язык означает: «Водитель транспортного средства, исполняющий свои функции во время стадии полета, не связанной с применением вооружений». Проще говоря, извозчик. Привел пространственную платформу в район боевых действий, вытряхнул истребители, дождался их с добычей (ну, кто вернулся), и – назад. Это если примитивно. А на деле крейсерский пилот – одна из ключевых позиций во время боевой операции, потому что именно платформы, представляющие собой одновременно и базу для истребителей, и локальную огневую точку поддержки (оружия-то на них, как правило, вешают будь здоров), и являются наиболее желанными мишенями для противника. Еще бы, попади в нее на марше, и тут же целый участок пространства оказывается лишен истребителей и огневой поддержки. Это уже потом, после выхода платформы в расчетный район, в дело вступают маневровые пилоты, которые начинают танцевать со всем кораблем странные танцы, не позволяющие в него попасть, а на подходе успешное выполнение задачи практически на сто процентов зависит от команды крейсерских пилотов. И сажать в одно из этих кресел меня (МЕНЯ – пленного хомо!) даже с любыми натяжками выглядит, как… Нет, слово «сумасшествие» и наполовину не передает градус кретинизма, овладевшего тем, кто это придумал.

Да и водить эти дуры-платформы обыкновенные коспилоты учатся долго и очень отдельно. Специалистов в этом деле далеко не сразу сыщешь. Я, например, умею, но на то я и дальний курьер. Нас научили водить даже орбитальные крепости, а не то что какие-то «люстры», как на жаргоне коспилотов называются локальные платформы. И попрактиковаться в работе крейс-пилота мне довелось, в том числе и при участии в боевых действиях, это входит в программу обучения и крейс-пилотов, и дэ-ка. Но так то я…

Стоп. А не тут ли кроется основная проблема? Я подозрительно посмотрел на выродка. Тот как будто считывал каждую мою мысль, чуть приподнял руку в жесте, похожем на примирительный (с кем примиряется? или меня примиряет?).

– Ну нет в радиусе пары-тройки недель лета в округе ни одного свободного крейсерского пилота. И у меня, благодаря вашим стараниям, теперь тоже нет.

Я демонстративно оглядел каюту. На линкоре? У конвергенов? Ни одного запасного? Да иди ты!.. Их по боевому расписанию должно быть три смены и одна в резерве. Правда, это по земному боевому расписанию…

– Увы, друг мой, увы, – развел бронированными руками мой собеседник, – данное судно укомплектовано исключительно конвергенами, а они плохо держат перегрузки в двенадцать «же».

Я мгновенно припомнил захлебывающегося кашлем Дивана. Так вот откуда у его болячки ноги растут! Но наши-то хороши… Что, предупредить не могли или это в инструкции не входит? Хотя да, очень может быть, нормальное явление. Медики все проверили, подтвердили и в карточку занесли. Только не в полетную карточку, которая регламентирует особенности перевозки доверенного мне груза, а в личное дело, поскольку пассажир – живой организм, а не груз. И курьеру просто не положено разбираться в особенностях физиологии секретного пассажира. Поэтому в полетной карточке прописано только задание. Стандартный разрыв внутриуправленческой коммуникации. Никто не виноват, никто никому ничего не должен. Нормально. И, скорее всего, именно поэтому мне и прислали такой спокойный ответ в стиле: «Пассажир жив? Ну и слава богу – хорошо, когда все хорошо». Конечно, не надо ни перед кем отчитываться за неправильное заполнение предполетных документов. Забыли и замолчали. Подумаешь – конверген, делов-то! А я чуть концы со страху тогда не отдал.

Да уж… Но спрашивал-то я про другое.

– А зачем крейс-пилоту держать двенадцать «же»? – Очень мне это удивительно, где это они такие перегрузки для «люстр» придумали?

Брат Тихон явно ухмыльнулся за своим забралом. Я почти увидел эту его довольную усмешечку.

– Ну, на то мы и Легион. У нас еще и не такое бывает. И перегрузки, и вооружение, и корабли, и пилоты. Узнаешь много нового, – пообещал он. И тут же поинтересовался: – Ну, что, договорились?

– О чем? – удивился я, мгновенно потеряв ход беседы. Как-то чересчур спокойно и буднично решил закончить наш разговор этот выродок.

Голос за черным забралом ощутимо похолодел.

– О моем предложении. Или ты меня не слушал?

А я и впрямь растерялся. Подождите… Как договорились? О чем? А…

– Ты все еще ждешь подписи кровью и закладной на душу? – развеселились динамики черного шлема. Командоре, похоже, понял, какие страсти меня снедают. И как это у него получается? Страшный человек на самом деле… – Ну, я же тебе говорил, что ничего похожего не будет. Или ты и тогда меня не слушал?

Он подался вперед.

– Не расстраивай меня. Я нанимаю высококлассного пилота в статусе дэ-ка шесть. И рассчитываю получить именно такого специалиста. Или на Земле уже все так плохо, что УФЕС дает «шестерку» кому попало? Странно, по твоим маневрам с файратами такого не скажешь.

Ну дает! Я даже сформулировать не могу сейчас, что именно ему отвечать. Ибо с умалишенными контрактов не заключают. Честно говоря, он меня совсем убил своим предложением. Просто вынес из информационного пространства нормальной жизни, и точка. Если бы тут была классическая вербовка, мол, переходи к нам, у нас клево и все такое прочее, я бы знал, как себя вести. Но конкретно это предложение находилось за гранью моих понятий о реальном мире.

– Вы хотите посадить меня в кресло крейс-пилота и отправить участвовать в боевой операции? Меня, пленного противника? В несогласованную команду? Необученного? Да вы понимаете?..

Тут я даже сбился. Ну как ему объяснить, что это идиотизм чистейшей воды?

– Ты и впрямь меня держишь за дурака? – весело поинтересовался черный шлем в ответ на мою экспрессию.

Очень захотелось согласиться, но я решил чуть-чуть подождать. Вдруг произойдет какое-нибудь чудо.

– Не надо, мальчик, – Брат Тихон сделал покровительственный жест. – Конечно, я все понимаю. Я знаю, кто ты и чего ты хочешь. Знаю твою мотивацию и идеологию. Знаю тип моих кораблей и то, сможешь ли ты на них воевать. Все это учтено. И я абсолютно сознательно предлагаю тебе работу. И перестань прикидывать, сумасшедший я или нет. Давай лучше обсудим технические параметры сделки.