Чтение онлайн

Кто-то за его спиной чихнул, нарушив почти полную тишину в рубке. Как и все операции, связанные со стыковкой, нынешнее задание являлось очень сложным. Нараставшее с начала тайного преследования напряжение в рубке стало почти осязаемым. Кобир подумал о том, что воевать на каком-нибудь истребителе было бы намного проще. Тот или уничтожал своего противника, или быстро уничтожали его самого. Захват представлял собой совсем другое дело.

— Гиперком врага молчит, капитан, — доложил Крюгер — еще один «старожил».

— Спасибо, Крюгер.

Приглушенный шум в рубке правого борта подсказал, что абордажная группа заняла место в отсеке под рубкой. Кобиру показалось, что его храбрые ребята несколько поспешили. Впрочем, немного волнения перед битвой никогда еще не вредило. Если — при хорошем попадании — корабль лишится антенны, элемента неожиданности не возникнет.

Кобир почему-то вдруг вспомнил о стеклянном глазе Фризелла и невольно улыбнулся. Как бы ни пытался, тот никогда не мог подобрать глаз, подходящий по цвету к настоящему. В результате у Фризелла скопилась целая коллекция искусственных глаз. Слава Богу, его несчастье нисколько не влияло на феноменальную меткость.

Да, оружие… Кобиру не следовало слишком отвлекаться. — Табло суммарной сводки систем показало, что все оружие корабля находится в состоянии готовности. Оставалось лишь твердо держать курс и ждать.

— Вероятность восемьдесят шесть процентов, капитан, — наконец сообщил Фризелл. — Наши усилители обеспечивают сейчас отличный обзор сквозь выхлоп «купца». Он несет две многовибраторные гиперкоммуникационные антенны и одну радиоантенну. Потребуется не более… четырех выстрелов, допуская один промах.

— Отлично, — бросил Кобир и повернулся к Шкоде:

— Ты готов принять командование кораблем? — спросил он так, словно собирался отлучиться на минутку.

— Готов, капитан, — ответил Шкода. — Но я бы с большим удовольствием повел абордажную группу сам. Что, если с тобой что-нибудь случится?

— Тогда ты просто останешься на моем месте, старик, — спокойно объяснил Кобир и рассмеялся. — Вообще-то я еще не готов освободить себя от командования. Поэтому вернусь цел и невредим, можешь не сомневаться.

— Капитан, ты невыносим.

— А ты, Шкода, нарушаешь субординацию, — парировал Кобир, как у них повелось еще со времен первого общего задания.

— К сожалению, оба случая неисправимы, — заметил Шкода, с усмешкой оборачиваясь. — Удачи тебе, капитан, — пожелал он. — Жду благополучного возвращения.

Наклонившись над пультами управления, Кобир пожал помощнику руку, а затем расстегнул ремни кресла.

— Корабль твой, — объявил Кобир, легко соскакивая с места. — Рулевой двигатель — ноль, ноль двадцать один.

— Ноль, ноль двадцать один, — эхом повторил Шкода. — Принимаю управление.

Но Кобир вряд ли расслышал ответ, поскольку уже направлялся к правому борту. Меньше чем через минуту командир вошел в стыковочный отсек, где его старый слуга Джейкоб Танкреди держал наготове стандартный кирскианский боевой скафандр из гибкой брони. Рядом лежал израненный — но до блеска отполированный — такой же черный шлем, а в кобуре — бластер.

— Добрый вечер, капитан, — поздоровался Танкреди. Он был чуть ниже Кобира ростом, такой старый и хрупкий, что, казалось, еще немного — и начнет парить в воздухе. Несмотря на это, изборожденный морщинами старик служил Николаю Кобиру и слугой, и доверенным лицом, так как предыдущему помощнику присвоили первое офицерское звание в Космическом Флоте. Кобир не захотел замены, осторожно сокращая обязанности старика сообразно с годами.

— Добрый вечер, Джейкоб, — ответил кирскианец и кивнул остальным.

Загерметизировав боевые скафандры, они слышали его только по внутренней связи. Повернувшись к старику спиной, Кобир просунул руки в боевой скафандр, а затем присел и натянул на обычные ботинки армированные. После этого закрыл внутренние швы вдоль ног. Еще раз, поднявшись, загерметизировал передний шов до самой шеи и запечатал кольцо воротника.

Пока капитан тестировал системы жизнеобеспечения на левом плече, Танкреди прикрепил к его левому бедру бластер и подготовил шлем — за двадцатилетнюю практику движения слуги были отработаны до совершенства.

— Спасибо, Джейкоб, — поблагодарил Кобир и принял круглый шлем в обе руки, осмотрев армированное отверстие с наводкой на резкость по пьезокристаллической пластине, прежде чем осторожно водрузить шлем на голову.

Едва Кобир запечатал горловое кольцо, все звуки сменились приглушенным шумом систем жизнеобеспечения. Снова коснувшись левого плеча, капитан проверил герметизацию скафандра. Наконец в левом правом квадратике апертуры шлема загорелась зеленая точка. Кивнув, Кобир активировал систему связи ближнего радиуса действия.

— Проверка, — произнес он.

Двенадцать фигур в таких же боевых скафандрах, как у командира, подняли в воздух свои бластеры и ответили:

— Готовы.

Их голоса стереофонически проецировались на шлем Кобира, чтобы с точностью воспроизвести позиции всех членов группы относительно капитана во время рукопашного боя в космосе эта система спасла многие жизни.

Кобир провел еще один, последний тест, подал Танкреди знак покинуть стыковочный отсек и подождал, пока старик не запечатает внутренний люк. Когда предупредительный красный световой сигнал сменился зеленым, Кобир переключил канал связи на летную рубку.

— Шкода, — спокойно заговорил капитан. — Мы готовы. Скажи Фризеллу, что он может палить в свое удовольствие.

— Есть, капитан, — ответил Шкода. Даже в скафандре, находясь внутри стыковочного отсека, Кобир ощутил, как корабль сотрясается после каждого выстрела дисрапторных орудий. Первый, второй, третий… Четвертого выстрела не последовало. Как всегда, Фризелл оставался на высоте.

— Прямые попадания, капитан, — невозмутимо сообщил Шкода. — Теперь у корабля только радиосвязь.

— Мои поздравления мистеру Фризеллу, — проговорил Кобир.