Чтение онлайн

— Тут есть одно затруднение, — сказал Файолон. — Каким образом они переберутся через пропасть?

— Ах да, — воскликнула девочка, — ты прав. Улетела-то она на ламмергейере, значит, та серебряная дудочка, что Харамис использует для выдвижения моста, наверняка осталась где-то у нее в комнате, а искать ее некогда. Может быть, найдется другой способ выдвинуть мост, возможно, Энья что-нибудь знает.

Эиья. как раз в этот момент появившаяся в кабинете, оказывается, действительно знала.

— В будке у ворот есть специальное устройство. Прикажите кому-нибудь из виспи, и они его вам покажут. — Она начала считать, загибая пальцы. — Госпожа Харамис, вы, лорд Файолон и еще двое людей — значит, обед надо готовить на пятерых. — Энья подозрительно посмотрела на объемистый сверток посреди комнаты. — Я не знаю, что у вас там, но думаю, вам следовало бы убрать это отсюда, пока не настало время обеда. Кстати, о времени, принцесса. — Тут она сурово взглянула на Майкайлу. — Где вы пропадали последние несколько месяцев? Госпожа наверняка об этом спросит.

— Я была в храме Мерет, на самой дальней отсюда стороне…

— Тихо! — перебила вдруг Энья, особым образом складывая пальцы. Такой жест ниссомы используют, дабы оградить себя от могущественных сил зла. — Не произносите больше этого имени! Это место — средоточие тьмы.

— Подавляющее большинство пещер в горах внутри абсолютно темные, — добродушно проговорила Майкайла. — А что касается госпожи, то я вовсе не желаю, чтобы ты ей лгала. Я оставлю на твое усмотрение, что именно сказать совсем старой женщине, которая до того больна, что не в силах даже ехать на фрониале верхом.

Энья помрачнела, и у Майкайлы не осталось вдруг никаких сомнений, что Харамис не услышит ни слова об отсутствии своей подопечной ни от экономки, ни от кого-нибудь из прочих слуг.

— Не сомневаюсь, ты содержала спальню госпожи в полной готовности, так что она могла бы вернуться в любую минуту и найти свою комнату чистой и уютной, — продолжала Майкайла, — но для двух сопровождающих ее женщин понадобятся еще комнаты.

— Откуда вы знаете, что их только две? — спросила Энья подозрительно.

— В воду глядела, — ответила девочка.

— Гм-м… — И женщина-оддлинг отправилась заниматься своими обязанностями.

— Если та штука, которую Энья посоветовала до обеда отсюда убрать, — мое новое тело, то, думаю, следует именно так и сделать, — заявил Узун. — Госпожа и без того окажется шокирована тем, что встретит тут Файолона, и не стоит преподносить ей дополнительных сюрпризов.

— Представляю, как бы она отреагировала, войдя сюда и застав нас во время исполнения обряда по перемещению тебя в новое тело, — усмехнулась Майкайла.

— Так что нам делать с этим свертком? — Файолон с сомнением поглядывал на доставленный Майкайлой груз. — Больно уж он велик.

— Он совсем не тяжелый, — заверила она, — и состоит в основном из упаковочного материала, защищающего тело от повреждений. Дарующий Жизнь потратил семьдесят дней, чтобы его изготовить, так что уж поверь, он хорошенько обмотал и увязал свое изделие, прежде чем отдать его мне. В таком виде его, наверное, можно даже швырнуть с балкона и оно останется целым и невредимым.

— Не думаю, чтобы у меня когда-нибудь возникло желание это проверить, — сказал Файолон.

— У меня тоже, — согласилась Майкайла, — но если мы с тобой возьмем этот сверток за оба конца, то с легкостью сумеем отнести его вниз.

Она наклонилась и взялась за край упаковки. Файолон поднял новое тело Узуна с другой стороны, они выбрались с грузом из кабинета и принялись спускаться по лестнице.

— Где нам его положить? — спросил Файолон.

— Лучше всего, я думаю, где-нибудь среди приборов Исчезнувших — получше упрятать между корзинами, бочками и ящиками. — Майкайла нахмурилась. — Я вовсе не уверена, что Харамис одобрит идею снабдить Узуна новым телом, так что лучше, если она вообще его не найдет.

— Не может быть, чтобы она оказалась такой эгоисткой и захотело навечно оставить его в виде арфы! — возразил Файолон.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы Харамис поступала человечно, а не как самодур?

— Но в древних балладах…

— Я не говорю о тех временах, когда она еще была девушкой.

Остаток пути Файолон хранил молчание, а добравшись до кладовой, направился в самый темный угол. Уложив тело, он принялся нагромождать перед ним бочки и ящики, так что в конце концов сверток уже совсем нельзя было увидеть.

— Замечательно, — похвалила Майкайла, любуясь плодами его труда, — она с минуты на минуту прибудет.

Майкайла молча последовала за Файолоном к будке перед воротами. Да, Файолон все-таки не желает признать, что Харамис, героиня великого множества его любимых баллад, — отнюдь не идеальная личность.

Устройство, управляющее мостом, оказалось вовсе не трудно разыскать. Оно сразу было встроено в стену примерно на уровне глаз и сразу бросилось в глаза, Майкайла нажала кнопку, и они с Файолоном вышли на площадь. Солнце быстро клонилось к закату, дул вечерний бриз, но снабженная солнечной батареей площадь по-прежнему оставалась теплой, это ощущалось даже сквозь подошвы обуви. Майкайла вдруг поняла, что совсем не чувствует холода, несмотря на то что была в одном платьице. Файолон, подобравший в кладовке и натянувший на себя какую-то коротенькую накидку, рассматривал подругу полными удивления глазами.

— Неужели ты не мерзнешь?

— Нет. — Майкайла покачала головой. — Я только что как раз осознала, что за время пребывания в храме привыкла к куда более низким температурам. Там, в общем-то, холодно, но очень скоро перестаешь это замечать. Хотя когда я слезла с ламмергейера, то почувствовала, что здорово продрогла, но ведь мы летели через открытое пространство и на куда большей высоте, чем стоим теперь. А здесь мне тепло и вполне хватает того тепла, которое дает поверхность солнечной батареи.