Чтение онлайн

Сэр Джон Молтреверс и сэр Томас Герни удрали на континент на следующий день после преступления, что, без сомнения, свидетельствовало об их вине. Они тоже будут найдены, пообещал себе Эдуард, и, когда он расправится с убийцами, отец будет наконец отомщен…

Итак, те, кто совершил злодеяние, исчезли и их ищут, а те, кто замыслил убийство… Мортимер уже заплатил своей жизнью за жизнь отца, а мать до сих пор в замке Райзинг и без разрешения короля не смеет покинуть его. Эдуарду сообщали, что уныние и тоска ее так велики, что зачастую переходят в приступы сумасшествия.

«Что ж, — думал он, — это расплата за злодейский умысел». Она — его мать, и он не стал добавлять ей новых горестей и мучений: свершенные ею грехи уже превратили ее земную жизнь в ад…

Жена и ребенок — вот кто приносил утешение королю, вот к кому стремился он, когда становилось невмоготу от тяжкого бремени государственных дел, от горьких мыслей о замученном отце, о казненном дяде, о преступной матери…

«О Филиппа! — часто восклицал он мысленно. — Ты как светлый луч среди мрака! Ты и наше дитя…»

Зайдя как-то в покои Филиппы, он застал ее с письмом в руках — это было очередное послание из Эно от ее матери. Взаимная привязанность в семье Филиппы не угасла с ее отъездом из родного дома — мать постоянно посылала ей подробные сообщения о здоровье, времяпрепровождении и настроении всех членов семьи и получала не менее подробные ответы.

— Как прекрасно, как живо и образно она пишет! — воскликнула Филиппа. — Будто побывала дома. И знаешь, что еще?..

Он видел, что Филиппа радостно возбуждена.

— Хорошая новость, Эдуард! — продолжала она. — Моя мать хочет нанести нам визит.

— Тебе это будет особенно приятно, — любезно заметил он.

— Да, разумеется, я так и напишу ей. И про тебя тоже — какой ты изумительный и как мне хорошо с тобой. Я каждый день пишу про это.

— Не забудь в числе изумительных упомянуть и нашего сына, — с улыбкой сказал Эдуард.

— О, конечно! Разве я могу забыть?

— Кстати, что он поделывает, этот маленький разбойник?

— Как всегда, кричит, чтобы привлечь мое внимание. Жить не может без меня!

— Я не стану осуждать его за это. — Эдуард снова улыбнулся, с любовью глядя на супругу.

— И он уже все понимает, что происходит вокруг, такой умница, клянусь тебе!

— Не сомневаюсь, — согласился король. — Он разделяет с нами заботы, связанные с нашими отношениями с Шотландией, Францией, и все остальные. Особенно внутренние.

Она уловила, что в последних его словах прозвучала горечь, и быстро добавила:

— Все глаз не могут отвести от крошки Эдуарда! Говорят, с каждым днем он становится все больше похож на тебя.

— Тогда, пожалуй, он уже на пути к тому, чтобы стать вместилищем всех на свете достоинств… в глазах его матери. Верно?.. А теперь расскажи подробней о предполагаемом визите. — Король сменил шутливый тон на серьезный.

— Мать пишет, что хочет все увидеть своими глазами.

— Значит, мы должны как следует подготовиться, чтобы не ударить лицом в грязь.

— О Эдуард! Как ты добр ко мне!

Он мрачно усмехнулся про себя, потому что хорошо знал: все торжества будут оплачены из тех денег, которые Филиппа привезла с собой как свадебный подарок. А собственных денег в казне — кот наплакал. Да и когда бывало по-другому? Плантагенеты всегда славились расточительностью. Одни короли тратили больше на себя — как, например, Генрих III, другие — на фаворитов, как мой несчастный отец или моя мать… Некоторые — на постоянные войны, таким был мой дед… Ну а я? Я, кстати, не прочь покрасивей одеться. Люблю, чего греха таить! Но разве король не должен появляться в пышном одеянии, чтобы поразить своим видом и друзей, и врагов? Не в рубище же ему ходить, в самом деле! Иначе как отличить его от простого смертного?..

Он встряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли, и продолжил разговор:

— Да, нам следует порадовать гостью отменным приемом! А твой отец приедет с ней?

— Он не может уехать из Эно, у него какие-то дела. И с ним там сейчас Изабелла, единственная из моих сестер, кто еще не замужем.

— Полагаю, и она долго не задержится в девичестве.

— Не смейся. Ей так грустно без нас — все разъехались. Я — здесь, Маргарет — замужем за императором Людовиком Баварским, Жанна — за графом Жюльерсом. Все стало по-другому в нашем доме — семья распалась.

— К разговору о семье, дорогая, — сказал Эдуард. — Я хочу, чтобы моя сестра Элинор приехала к тебе.

— Приехала? Ты имеешь в виду, она останется со мной?

— Да, при твоем дворе. То, что случилось с матерью… После этого мы все так много пережили, думаю, Элинор тоже. Я, правда, не разговаривал с ней об этом, но тебе, полагаю, будет легче поговорить и утешить, если потребуется. Возьми ее под свое покровительство.

Филиппа смотрела на него участливым взглядом.

— Дорогой Эдуард, я сделаю все, что смогу. Давно ждала подобного разговора.

Он тоже посмотрел ей в глаза и подумал, есть ли еще у кого-либо такая жена?

И решил: нет и быть не может!..

Для Элинор было счастьем приехать ко двору Филиппы и остаться там. Молодая королева тепло приняла девочку, и та отогрелась душой в ее обществе.

Юная Элинор претерпела уже немало душевных потрясений. Она рано поняла, что ее родители враждуют друг с другом. До ее ушей доходили слухи о каких-то странных отношениях отца с другом и советчиком Хью Диспенсером, его тело они с Джоанной увидели позднее из окон замка болтающимся на веревке, и долго после этого им снилась эта жуткая картина. Потом отец куда-то исчез, а мать вернулась из Франции с темноволосым неприятным мужчиной по имени Роджер де Мортимер. Вскоре отец умер, а мать еще больше отдалилась от них, и сестры стали еще больше бояться ее.