Чтение онлайн

Успокоение от тяжких дум он находил только в близости с Элис.

Вела она себя прилично, не выставляя напоказ отношения с королем, не бахвалясь подарками, которые тот ей делал. Она побаивалась королеву, зная о ее влиянии на супруга и о его чувствах к ней, и порою ощущала ее незримое присутствие в спальне короля в самые неподходящие моменты, когда он внезапно сникал, уставившись полубезумными глазами в пространство. Она прекрасно понимала, что так будет до самой смерти Филиппы, и терпеливо ждала…

А что ждать недолго, было очевидно.

Знала об этом и сама Филиппа. Она уже не вставала с постели в своих покоях в замке Виндзор, водянка медленно душила ее.

Она лежала и вспоминала прожитую жизнь. Что ж, ей выпала, в общем, счастливая доля. И сейчас, как если бы это было вчера, помнит она первую встречу с Эдуардом в замке, где жила с родителями. Никто не посмеет оспорить, что их брак был одним из самых благодатных среди тех, что заключались в королевских семьях. И до сих пор он таков… Что бы ни думала об этом бесстыжая женщина, носящая в наглых глазах тайну, о которой, как она воображает, Филиппа не догадывается… Конечно, лучше бы ей не знать, но что поделаешь… Она не осуждает Эдуарда. В нем всегда бушевали страсти, его терзали соблазны. И это у него еще не прошло. Он настоящий мужчина, и ей ли, в ее нынешнем состоянии, судить его за это? Он принес ей достаточно счастья, и она гордится семьей, которую они вместе создали.

Их первенец Эдуард, так задержавшийся с женитьбой, сейчас уже отец двоих детей. Недавно Джоан родила ему второго сына, Ричарда. Они все благополучно живут в Бордо.

Она подумала и о других сыновьях — высоченный и добродушный Лайонел, смелый Джон Гонт, Эдмунд, Томас… В младенческом возрасте умерли еще двое сыновей, два Уильяма, и дочь Бланш… С дочерьми им повезло меньше. Бедняжка Джоанна погибла от чумы недалеко от того места, где сейчас так счастливо живет принц Эдуард с Джоан. О недавней смерти Марии и Маргарет она старалась не думать.

Ей не в чем себя упрекнуть — она была верной женой и преданной матерью, и если брала грехи на душу, то их было не так уж много, и не такие они, чтобы за них нести тяжкую кару. И все же она умирает. Наверное, рано — могла бы еще пожить… Но Бог сам решает…

Однажды утром она проснулась и поняла, что уже все… конец близок.

Она велела немедленно послать за королем, и тот сразу пришел к ней.

Он стоял возле ее ложа, терзаемый горем и совестью.

Она с любовью улыбнулась ему.

— Эдуард, — сказала она спокойно, — это конец.

Он опустился на колени, взял ее руку, прижался к ней губами. Голова его была опущена, он не смел смотреть Филиппе в глаза.

— Этого не может быть, — пробормотал он.

— Дорогой супруг, — произнесла она через силу, — дорогой господин мой и король, на все воля Божья. Он решил, что пришло мое время, и нам остается только смириться. Наш союз был долгим и принес мне много радости…

Эдуард почти не слышал ее. Он думал о другой женщине — об Элис, о том, почему он не подождал… Зачем нанес такой удар Филиппе? Последний удар… Ведь она знает… Все знают…

— Милорд, — продолжала королева, — я прошу вас исполнить мои скромные желания, выраженные в завещании. В нем я назвала женщин, которые прислуживали мне, и одарила их.

— Все ваши желания, моя дорогая королева, будут исполнены, — сказал он.

— Эдуард, — произнесла она совсем тихо, — когда наступит твой час, вели положить себя в гробницу рядом со мной, и пускай это будет в аббатстве Вестминстер.

— Так тому и быть, дорогая Филиппа. — В голосе его были сдерживаемые рыдания.

— И возблагодарим Господа, — снова заговорила она, — что он дал нам немало счастливых дней. И за наших детей…

— Я тоже благодарю Его и молю не забирать тебя от меня.

Он мысленно вознес молитву: о Всевышний, продли ее жизнь, и, клянусь Тебе, я никогда больше не взгляну на ту женщину!.. Но даже в эти мгновения он знал, что не сумеет выполнить клятву, ибо это не в его силах. Его жгло раскаяние, но и другой огонь не утихал в нем, и, какой из них был сильнее, он не знал.

О Господи, продолжал он твердить про себя, если бы я подождал!.. Она бы тогда ни о чем не знала!..

Глаза у нее закрылись.

Ее жизни пришел конец.

Эдуард не находил себе места. Он продолжал бороться с совестью и спустя некоторое время сумел убедить себя, что Филиппа умерла, не зная об его измене супружескому долгу, в уверенности, что была и остается единственной его женщиной.

Однако когда он удосужился прочитать ее завещание, то увидел, что среди женщин, которым Филиппа назначила подарки, не было Элис Перерс.

После смерти Филиппы влияние Элис на короля становилось все сильнее. Совесть перестала мучить его. Неугасимая страсть делала его все менее разумным. Он не желал расставаться с этой женщиной ни на минуту и превратился в ее раба, готового выполнять любое повеление: он вожделел, а она умело поддерживала в нем этот огонь.

В ней тоже пылала страсть — к богатству. Она обожала драгоценные камни и ради них могла пойти на все. Король и так не обделял ее золотом и бриллиантами, но она спешила заполучить как можно больше, потому что прекрасно понимала: век короля недолог и нужно, пока не поздно, брать от него все, что только возможно. Ее интересы не ограничивались драгоценностями. Она не отказывалась от подарков в виде земельных наделов, а также от особого вида опеки для троих своих детей.

Было любопытно, но для многих горько наблюдать, как эта ничтожная женщина превращается чуть ли не в главное лицо в королевстве. Она становилась все смелее и увереннее в своих силах и уже без стеснения присутствовала на приемах у короля, а когда тот встречался с советниками, сидела рядом с ним и тоже время от времени давала советы, которые он выслушивал с каким-то испуганно-подобострастным видом. Она взяла себе за правило посещать Вестминстер-холл, когда там заседал суд, и вмешиваться в приговоры судей. Чаще всего ее решения зависели от того, что и сколько она получила от обвиняемого.