Леди разочарована
Шрифт:
Мануэль недоверчиво посмотрел на меня.
– И не побоялся, что ведьма?
Словно бы моего деда Дарроу можно было напугать. Сам ведь был сильным колдуном...
– Не побоялся, черноглазый.
Надежды на то, что карты не лягут в руку, тут же развеялись. Легли, да ещё как, едва ли не прыгнули. И первoй, конечно же, легла Луна. Ну да, столько я всего наплела, напутала... Ей тут самое место.
– И что означает?
– тут ?е спросил Де Ла Серта.
Тетя Шанта велела говорить правду…
– Не все знаешь… Дурное вокруг тебя, обман… И девица та тебя тоже наверняка обманывает, да и появилась неспроста, - произнесла я, вглядываясь в картинку. Да, Луна тут кстати…
Вторым на стол лег Повешенный.
Я озадаченно нахмурилась. Два старших аркана – и вдруг подряд? Неладно…
– Неверным путем идешь, черноглазый, быть может, не стоит тебе ис?ать ту девушку… Или же не туда идешь…
Мне и самой стало непонятно: говорят ли карты о моей попытке до конца утаить правду от Мануэля или же ещё о чем-то. Стоят ли козни молодой девушки того, чтобы подряд ложились два старших аркана?
Следом лег туз кубков.
– Ты хочешь… хочешь чувств, переживаний… Но стоит ли, черноглазый? Что ты знаешь о той девушке? Ты ведь сам ее придумал…
Иначе же почему не находишь? Или просто так хорошо научилась я за эти годы обманывать, что перехитрила саму себя?
Потом передо мной лег рыцарь мечей.
– А видят тебя все упрямцем, гневливым и себялюбивым, пусть и таким, что глаз задержится, - с усмешкой произнесла я, вглядываясь в картинку. – Должно быть, о?а тебя тоже таким видит.
Сыцарь даже внешне напоминал Де Ла Серту, тут уж ничего не попишешь. И ведь именно таким он мне казался, пусть и не была слепа.
– Да я… – попытался было оправдаться ибериец, но смолк.
Теперь пришел черед для моей карты… Великая жрица. Высоко же оценили меня незримые силы, к которым взывала.
– Она… Она связана с тобой незримо. И заботится. Ей открыто многое…
Де Ла Серта сжал кулаки и спросил с надеждой:
– Будем ли мы вместе, Чергэн? Ответь мне!
Как будто бы я не знала, что скажут мне карты… Не судьба. И быть ничего меж нами не может.
И тут я, словно бы в насмешку, вытащила из колоды… двойку кубков.
Вот же черт…
Я посмотрела на Мануэля. На карту. Потом снова на Мануэля… Все было ?ак прежде, только вот двойка кубков…
Да быть такого не может.
– Ну чего там?
– Любовь. Взаимная, - выдавила я, не зная, как же так могло выйти.
Нет, в некотором роде чувства у нас были и так взаимны… Я любила Де Ла Серта, Де Ла Серта – ту маску, которую я надела на маскараде. Но выдать на это двойку кубков?!
Мануэль посветлел лицом.
– Любит!
На радостях ибериец швырнул мне целую крону. Неслыханная щедрость.
Тут же в кибитку заглянул Теодоро.
– Что, нагадала тебе наша красавица любовь до гроба? – рассмеялся младший Де Ла Серта.
Пн-то мне, похоже, не особо верил. Да что там… Я сама себе не верила! Да и тетя Шанта твердила, что ничего не может быть между мной и Мануэлем. Не судьба… А теперь карты говорят иное…
– Что, звездочка моя, обрадовала?
– услышала я голос тети.
– Вообще ничего не понимаю! – отозвалась я, не имея сил скрыть изумление.
Мануэль вылетел из кибитки как на крыльях.
– Я найду ее!
Младший брат тут же попытался опустить его с небес на землю:
– Тебя могли и обмануть. Это же цыгане! Угомонись, Мануэль, и выброси уже из головы ту девушку… Как она, очевидно, выбросила из головы тебя.
Как бы хотелось мне действительно выбросить из гoловы Де Ла Серта…
Но почему разом легло cтолько старших арканов? И почему меня отметило Великой жрицей? И взаимная любовь… Быть может, дар отказал мне?
– Ты просто не любил, Теодоро, вот и городишь такую чушь, – весело заявил брату старший Де Ла Серта.
Теодоро едкo рассмеялся.
– Зато ты у нас любил часто. Только недолго. С чего бы этой твоей цыганке отличаться от остальных?
Сердце предательски екнуло. Да, разумеется, я предполагала, что старший сын иберийского посла пoльзовался у дам определенным успехом,и наверняка не отказывался им пользоваться, но как-то мне удавалось не думать об этом… А вот теперь…
– Она – другая! – твердо заявил Мануэль.
– Идем уже…
Через минуту в кибитку вошла тетя Шанта.
– Чего нагадала-то, звездочка моя?
– спросила она у меня ласково сперва, а потом… потом сама взглянула на карты и озадаченно цокнула языком.
Верно, я сама пребывала в пoлном недоумении и растерянности.
– И как только умудрилась-то, а, Чергэн?
– Как легло, тетя Шанта,та? и легло… – произнесла я, не имея сил собрать карты.
– Ни словом ведь не соврала… Да ведь он…
Старая цыганка потрепала меня по голове с материнской лаской и внезапно сказала:
– Собирайся уж, звездочка моя. Вон и брат твой ждет. Домой пора, родители, небось, ждут, когда же ты к ним вернешься.
Обреченный вздох удержать не удалось. Какой свободной чувствовала я себя в таборе, как хотелось остаться простой цыганкою… Чергэн могла куда как больше, не то, чтo леди Ева…
– Б можно мне остаться? – попросила я шувани. – Зачем мне именно сейчас возвращаться?
Тетя недовольно глянула на меня.
– Ты чего это трусливой стала, а, Чергэн? Вроде же не в кого. Хватит уж прятаться.