Леди-мафия
Шрифт:
Через час с небольшим остановились на каком-то пустыре. С одной стороны свалка, с двух других – лесопарковая зона, а впереди какой-то пруд. Ровно через полминуты на этот же пустырь выехали «чехи» на «мерсах».
Артему дали короткоствольный «калашников» и велели, если что, стрелять в чеченцев. Только сейчас он осознал, в какое дерьмо вляпался, притом добровольно. Но отступать уже было поздно.
Невысокий коренастый крепыш с залысинами на большой как арбуз голове отделился от толпы измайловских и двинулся к «чехам». К нему уже направлялся высокий с хищным прищуром волчьих глаз чеченец. Зловещая полуулыбка на его губах не предвещала ничего хорошего.
– Мочилово будет, – сказал Петруха. – Нутром чую...
Артем уже казнил себя за собственную глупость. Ну что за мальчишество? Он же взрослый человек, семья у него. А он под пули подставляет себя из-за того, что какие-то бандюги между собой чего-то не поделили. Однако внутренними стенаниями себе уже не поможешь. Только слабым себя сделаешь. А сейчас нужно быть сильным. Иначе прихлопнут тебя, а потом уже, быть может, и спросят, какого крена ты, дурень, здесь оказался... Он осмотрелся по сторонам, прикинул, куда лучше падать, если пальба начнется. Глянул в сторону чеченцев, заставил себя увидеть в них врагов. На глаз рассчитал сектор обстрела, определил цели. Он знал – сейчас вступит в силу закон войны. Не ты убьешь – тебя убьют. А жить ему хотелось...
И русские и чеченцы напряженно следили за ходом переговоров. Сейчас решалась судьба их, рядовых «быков»: жить им или умирать. Чаша весов медленно, но уверенно склонялась ко второму.
Измайловский бригадир что-то говорил «чеху», тот же слушал его с кривой улыбкой и отрицательно качал головой. В конце концов плюнул себе под ноги и повернулся к русскому спиной. Демонстрация презрения...
Бригадир тоже повернулся к чеченцу спиной и медленно направился к своим. Рука его скользнула под кожаную куртку, захватила пистолет и вместе с телом стала разворачиваться в обратную сторону. Начал разворачиваться и «чех».
Два выстрела слились в один. Русский и чеченец с пробитыми головами рухнули наземь.
– Вот бляха, – выругался Кочан, вскидывая на изготовку свой «узи».
Конечно, Артем, Мишка и Петруха тоже смотрели американские боевики. Не раз видели, как лихо из положения стоя стреляют на своих разборках заокеанские гангстеры. Да только кино – это одно, а жизнь – другое. Безопаснее всего вести стрельбу, лежа на пузе.
Не сговариваясь, сразу все вместе они неуловимо быстро опустились на колено, оперлись на локоть, прижались боком к земле, сделали перекат и привели к бою свое оружие. И тут же над их головами засвистели пули.
Чеченцы стреляли метко. И огневая мощь у них была внушительной. Две пули сразу же угодили в Кочана. Одна пробила грудь, другая – горло. Обливаясь кровью, бедняга замертво плюхнулся на землю.
Артем открыл ответный огонь. Ему не хотелось никого убивать. Лить чужую кровь невесть ради чего?.. И поэтому он стрелял поверх голов. Но лишь до тех пор, пока один «чех» не перенес огонь на него. А вот тут уж не до гуманности. Короткой очередью он резанул ему по ногам. Враг скривился от боли и упал как подкошенный.
И в это время послышался шум вертолетных винтов. Над полем бандитского сражения зависли два милицейских вертолета.
«Прекратить огонь! Сложить оружие! – потребовали через громкоговоритель. – В противном случае открываем огонь на поражение...»
Первая часть требования была выполнена: огонь прекратился. А вот на вторую откровенно наплевали. И русские и чеченцы похватали своих убитых и раненых и быстро разбежались по машинам.
Артем, Мишка и Петруха также не медлили. Зацепили труп Кочана, забросили его на переднее сиденье рядом с водителем, сами забились на заднее. И на полной скорости помчались прочь с пустыря, на котором уже высаживались камуфлированные собровцы. Вдогон им послали длинную пулеметную очередь. Две пули разбили заднее стекло, еще несколько чиркнули по крыше. Но никто не пострадал.
– Уф, пронесло, – облегченно вздохнул Мишка, когда стало ясно, что никакой погони за ними уже не будет.
Да уж, повезло, ничего не скажешь. И от пули ушли, и от милиции. А ведь все могло закончиться самым печальным образом. Надо же быть таким идиотом, чтобы бандитские интересы своей шкурой защищать...
Но кое-что полезное для себя из этого приключения Артем извлек. Он понял, что бандиты не так страшны, как их малюют. Простые смертные они, как и все, боятся смерти...
Тело Кочана отвезли в Гольяново. Пусть его бандитские начальники решают, что с ним делать. Там же Мишка и Петруха получили на всех расчет. В карман Артему легло ни много ни мало десять тысяч долларов.
– Круто отстегнули, да? – ободряюще улыбнулся ему Петруха. – Когда с чеченами сходятся, всегда много дают.
– А жизнь все равно дороже стоит, – философски рассудил Артем.
– Базара нет...
На такси они добрались до Москвы, до Нового Арбата, до кинотеатра «Октябрь». Было уже поздно. Да только жизнь в центре города по-прежнему била ключом.
С «девяткой» Артема, как ему и обещали, ничего не случилось. Только на стоянку перегнали. Странно, а ведь ключей он никому не оставлял...
– Ты думаешь, нам нравится такая жизнь? – уже под градусом спрашивал Артема Петруха.
Они втроем сидели в «Праге», пили водку и разговаривали о жизни. Когда-то они так вот вместе в ресторанах сидели в Рязани.
– Нет, Артемка, мы криминалом по уши сыты, – подхватил Мишка.
– Так бросайте свой бандитский промысел. На работу устройтесь, и честно будете жить, и безопасно...
– Правильно, Артем, рассуждаешь, – кивнул Петруха. – Мы ресторан свой открыть хотим. Как этот, – он обвел рукой зал. – И чтобы казино было. И даже дискотека...
– Лучше всего ночной клуб, – загорелись глаза у Мишки. – Ресторан, дискотека, казино, стриптиз-бар, номера для мальчиков с девочками... Красота! И мы там хозяева!
Артем заметил, что друзья его разговаривают обычным языком, без примеси бандитского сленга. И на бандитов они уже не были похожи. Это они перед делом словами сорили и бандитский вид на себя напускали, вроде как заводились, поднимали боевое настроение. А в обычной обстановке они такие же нормальные парни, какими он знал их в училище...