Чтение онлайн

Вечером мама собралась за покупками и позвала Олега с собой, тащить сумки с продуктами на неделю. Они вышли из подъезда под колючий мелкий дождь.

– Пойдем, что ты стоишь? – окликнула Олега мама.

Он действительно застыл на месте, потому что ему показалось, будто мимо проскользнула и скрылась в подъезде тонкая женская фигурка, и Олег почти готов был поклясться, что это англичанка, Ирина Викторовна.

– Олежка! – мама начинала сердиться.

– Погоди, – он пошарил по карманам, нащупав в одном из них мобильный. – Я забыл дома телефон. Сейчас сбегаю!

Попасть в квартиру и убедиться, что все нормально, показалось ему жизненно важным.

– Какой же ты рассеянный! – мама вздохнула и встала под козырек подъезда, прячась от противного дождя. – Давай, только скорее.

Говорить дважды ей не потребовалось. Олег, сорвавшись с места, кинулся в подъезд. Лифт шел, как показалось парню, очень долго, словно зависая между этажами. «Ну быстрей, быстрей!» – мысленно торопил его Волков.

Наконец, кабинка со скрипом остановилась на нужном этаже, дверцы разъехались. Никого на площадке не было. Олег открыл общую дверь – и тут никого. Ну разумеется, ему померещилось. Никакой Ирины Викторовны поблизости нет и быть не может. Кем бы она ни была, самозванка вряд ли проходит сквозь стены. Все тихо и спокойно. Можно возвращаться.

И тут до слуха донесся надрывный тонкий лай, переходящий в отчаянный визг.

Олег трясущимися руками открыл замок и вбежал в квартиру. Окно в его комнате оказалось распахнуто, занавеска еще колыхалась, а на полу лежал Чуд. Горло его было перетянуто веревочной петлей.

Не помня себе от ужаса, Олег упал на колени перед щенком, стащил удавку, поднял маленькое бессильное тельце. Чуд – его самый верный друг, успевший за это недолгое время стать по-настоящему родным. Если он умрет…

Щенок дернулся и задышал – хрипло и часто.

Кажется, жив! Кажется, Олег успел вовремя. Боже, какое счастье!

Только теперь Олег огляделся. В комнате царил беспорядок, словно по ней прошелся смерч: кресло было опрокинуто, и одно из колесиков еще крутилось, бумаги, сегодня утром аккуратно сложенные на угол стола, рассыпались, свалилось с полки несколько дисков, а самое странное, на ковре валялся приличный клок желтой шерсти. Ничего с такой шерстью в доме не было, это совершенно точно.

Чуд, прижатый к груди, потихоньку оживал и даже лизнул хозяина в шею.

– Что ты видел? – спросил щенка Олег. – Как жаль, что ты не умеешь говорить! Если бы ты только мог рассказать! Кто на тебя напал? Кто?

Щенок нетерпеливо задергался в руках, и Олег, хотя и с неохотой – он все еще отчего-то боялся за Чуда, – опустил малыша на ковер. Чуд подскочил к клоку шерсти и оглушительно, захлебываясь, залаял.

– Ты молодец, – похвалил его хозяин. – Я знаю, что ты не струсил и сражался, просто они пока оказались сильнее. Но мы ведь их найдем, правда?

Щенок снова звучно тявкнул и подбежал к окну, давая понять, куда делся обидчик. Олег выглянул. Никого не видно. От окна к соседскому балкону шел узкий карниз. Нет, исключено, человек ни за что здесь не пройдет.

– Олег! – послышался из коридора мамин голос. – Ты куда пропал? И почему двери нараспашку?

– Уже иду! – откликнулся он и, снова подхватив на руки щенка, посадил его за пазуху. Не нужно оставлять Чуда одного, а еще, пожалуй, придется записаться в какой-нибудь специальный собачий клуб – его собака должна уметь за себя постоять, и Олег знал, что все возможности для этого у Чуда есть, не хватает только роста и кое-каких навыков.

Выходные прошли быстро. В воскресенье Олег, уговорив маму, все же съездил в собачий клуб и записал Чуда на тренировки. Теперь с ним занимался профессионал.

Понедельник наступил как-то совершенно неожиданно. В школе царила суета, учителя ходили недовольные, а всех учеников старших классов вызывали для беседы в кабинет директора. Невероятный разгром в отделе кадров, как и следовало ожидать, списали на хулиганов. Волкова тоже вызывали, причем он испытал не самое приятное чувство, обнаружив среди улик свой собственный фонарик, оброненный во время нападения. Олег умудрился совершенно о нем позабыть. К счастью, директриса даже не подозревала способного, хотя и ленивого, на ее взгляд, ученика. Она легко поверила объяснениям о дикой кошке, расцарапавшей и лицо, и руки, и даже спрашивала Олега лишь о том, не видел ли он кого-то подозрительного и не слышал ли каких разговоров.

Ни чертенят, ни девушку-сову к категории подозрительных, пожалуй, отнести нельзя. Они не были подозрительными – они были монстрами. Единственно подозрительной персоной здесь являлась Ирина Викторовна, о чем Олег, кстати, прямо и заявил, сказав: «Мне кажется, все неприятности в школе начались с появления новой англичанки». Но не зря говорят, что самой отъявленной лжи поверят скорее, чем правде. Сработал этот принцип и на сей раз. Директриса Олега даже слушать не стала и выставила за дверь со словами: «Ступай, Волков. Толку от тебя как от козла молока!» И позвала для допроса следующую жертву.

Первым уроком у них был иностранный язык. Олег ждал его с определенным интересом. Видел ли он у своего подъезда Ирину Викторовну и она ли, непонятным образом проникнув в квартиру, пыталась убить его собаку? В любом случае она вызывает вполне обоснованные подозрения.

Англичанка поздоровалась со всеми и дала какое-то простое задание, выполнять которое Олег даже не стал, а вместо того принялся искоса ее разглядывать. Пожалуй, в ней не было ничего необычного. Ну разве что кроме броской красоты, на которую реагировали все представители мужского пола: от обоих школьных учителей – географа и физкультурника – до учеников всех возрастов. Даже четвероклассники, которые и на девочек-то еще не заглядывались, пялились на нее во все глаза.

Олегу вдруг подумалось, что она как-то слишком, чрезмерно красива. Ну не бывает людей без недостатков. А у Ирины Викторовны и отличная гибкая фигура скорее модели, чем учительницы, и чересчур правильные, античные черты лица, и большие глаза ярко-зеленого цвета, и идеальные белоснежные мелкие зубки, и роскошная грива волос. Почему такая красотка – и вдруг учительница? «Да никакая она не учительница! – напомнил себе Волков. – Она же самозванка. Настоящая Ирина Викторовна и в подметки ей не годится… А иностранный преподает потому, что просто знает языки… Так бывает. Может, она и вправду работала моделью где-нибудь за рубежом…»