Чтение онлайн

Внезапно ей остро захотелось рассказать учителю все. Владимир Ольгердович – взрослый и умный, он разберется с любой необычайной ситуацией. В конце концов, было бы так хорошо поделиться этим с кем-то, кроме Олега с его постоянными и непредсказуемыми закидонами!

Девушка даже открыла рот, но промолчала, сообразив, как будет смотреться со стороны, что подумает о ней географ. Как минимум усомнится в ее психической адекватности.

– Алиса, я вижу, ты хочешь что-то сказать. Не бойся, ты можешь полностью мне доверять. Как я и обещал, этот разговор совершенно частный, я не скажу ничего директору.

Алиса смотрела на него и понимала, что он никогда не поверит ни единому сказанному ею слову. Такие люди, как Владимир Ольгердович, очень крепко стоят на земле, посещают тренажерный зал, регулярно делают прическу и маникюр и никогда не забывают приготовить на утро свежую отлично отглаженную рубашку. Он не поверит.

Девушка отвела взгляд и уставилась на носки своих черных сменных туфель.

– Я ничего не знаю про хулиганов, это правда, – тихо сказала она.

– Жаль, – учитель вздохнул. На миг его прохладные пальцы прикоснулись к ее руке, и Алиса почувствовала, будто ее шибануло разрядом электрического тока. – Пожалуйста, помни, что мне можно доверять. Я заметил, ты стала грустной в последнее время, и очень хотел бы тебе помочь.

Алиса кивнула, не в силах произнести ни единого слова.

– Ну иди, – Владимир Ольгердович встал.

Алиса тоже поднялась и, словно зомби, вышла из класса. Ее рука все еще хранила память о том случайном прикосновении…

В школе давным-давно все затихло.

Олег взглянул на часы. Надо же, уже одиннадцать с копейками. А он и не заметил. В виртуальном пространстве время всегда летит с необыкновенной скоростью. Казалось, еще минут пять назад звонила мама, чтобы спросить, как идут дела. Олег тогда еще отметил, что всего лишь начало десятого, и сообщил, что дел много, и они навряд ли управятся раньше полуночи или часа ночи.

«Хорошо, Олег, ты у меня уже совсем взрослый… Пожалуйста, будь ответственен и внимателен…» – произнесла мама со вздохом, и Волков вдруг понял, что она ему не поверила и, скорее всего, тоже решила, будто он закрутил роман с какой-нибудь девицей.

Ну и пусть думает. Когда-то Олег слышал странный анекдот про Ленина, который сказал жене, что у любовницы, любовнице наплел, будто пошел к жене, а сам на чердак – учиться, учиться, учиться… Вот-вот. И вправду, мысль о том, что сын завел себе кого-нибудь, наверняка предпочтительнее для мамы, чем правда, заключающаяся в том, что он сидит на чердаке родной школы и собирается вляпаться в неприятности по самые уши.

Олег встал, потянулся, разминая затекшие руки и ноги, и замер. Боковым зрением он заметил, что на чердаке, кроме него, кто-то есть. Олег пригляделся. Там, где мелькнула тень, стояло зеркало, и парню показалось, что в его темной глубине снова что-то проскользнуло.

Это оказалось по-настоящему страшно, потому что вдруг перестало быть увлекательной игрой в отважного детектива.

«Там ничего нет», – попытался уверить себя Волков, наводя фонарик на зеркальное стекло. Пальцы помимо воли слегка дрожали.

С полминуты ничего не происходило, и он уже был готов вздохнуть с облегчением, когда снова увидел тень. На этот раз Олег разглядел ее лучше и даже понял, что это – женщина с длинными распущенными волосами. Она метнулась перед ним и исчезла. Но потом вновь появилась, уже у самой поверхности стекла. Лицо ее было расплющено, словно она прижималась к зеркалу с обратной стороны, изнутри.

«Выпусти меня!» – услышал Олег голос.

Бледные губы незнакомки не дрогнули, но Волков четко различал каждое ее слово.

«Выпусти!»

Ее сумасшедшие глаза гипнотизировали. Олег даже сделал шаг к зеркалу, но остановился и зажмурился. Наваждение. Проклятое наваждение! Конечно, он ему не поддастся. Не на того нарвалась!

«ВЫПУСТИ!»

Голос выжигал изнутри, превращая кровь в расплавленный свинец, струящийся теперь по венам.

Олег медленно выдохнул и, решительно подняв трость с серебряным набалдашником, изо всей силы ударил по зеркалу. Зазвенело и брызнуло осколками стекло. Где-то, на грани восприятия, парню почудился вопль, полный боли и бессильного гнева. И все стихло.

Олег посмотрел на раму, внизу которой застрял зазубренный кусок стекла, и по хрустящим под ботинками осколкам двинулся к выходу. Кажется, здесь он закончил, причем это оказалось гораздо легче, чем думалось. Означает ли такое везение, что все и дальше пойдет столь же гладко? Будучи реалистом, Олег весьма в этом сомневался.

Он старался двигаться как можно тише. Но когда рука коснулась металлической решетчатой двери, та протяжно заскрипела. Этот звук показался Олегу громким, как вой сирены. Парень остановился и прислушался. Вроде спокойно.

Спускаясь по лестнице, Волков поймал себя на ощущении, что привычная школа превратилась для него в подобие минного поля и каждый неверный шаг может оказаться фатальным в самом буквальном смысле. Он осторожно заглянул в коридор – вроде пусто – и продолжил спуск. До второго этажа, где на одной из дверей тускло поблескивала металлическая табличка с надписью «Отдел кадров». Олег остановился и раскрыл сумку. Дверь, разумеется, была заперта, но он неплохо подготовился, захватил набор папиных заготовок для ключей. Неизвестно, зачем они требовались отцу, но иногда Олегу казалось, что в его наборе инструментов было все, что нужно, и даже немного больше.

Олег вытащил из кармана предусмотрительно взятую жевательную резинку, пожевал ее, чтобы размягчить, и сунул в скважину. Теперь у него был слепок личинки замка. Подобрать ключ оказалось несложно. Олег лишь слегка подправил одну из заготовок, и она подошла просто идеально.

Дверь открылась мягко и без особых усилий. Так, теперь – к шкафу с документами.

Личное дело англичанки Ирины Викторовны нашлось без труда. Олег бегло проглядел его. Двадцать шесть лет – надо же, он думал, она моложе. Образование – педагогический университет. Опять-таки странно, он думал, как минимум МГИМО – с ее-то свободным владением языком. Стаж работы – три года в какой-то районной школе. Негусто.