Чтение онлайн

Что до этих молоденьких цыпочек, то в них можно было разглядеть лишь агрегат для утоления своей сексуальной жажды. А перед Родионовой нестыдно было преклонить колени. В ее облике угадывалась породистая аристократка, пресыщенная и недосягаемая, циничная и жестокая. Холодная и одновременно по-сумасшедшему страстная. Одинцов все больше и больше задумывался об этом и готов был признаться себе, что ему небезразлична эта женщина.

Как ждала Елена телефонного звонка, и как просто ей было позвонить. Но Одинцов этого не сделал еще и потому, что был очень занят. Его подчиненные и специальная антитеррористическая группа ФСБ проводили операцию по обезвреживанию преступного клана торговцев оружием из Эстонии. Руководителем операции был назначен Одинцов. Поэтому ему удалось укрыть часть конфискованного оружия от сослуживцев и командира подразделения, чтобы затем тайно передать его наиболее радикальным соратникам из братства…

Родионова не могла ничего предпринять. Вынужденное бездействие било по психике. К двум часам ночи душевные силы иссякли. Она без чувств упала на кровать в спальне. Возможно, потеря сознания явилась защитной реакцией истощенного непрекращающимися переживаниями организма. Однако спасительное беспамятство растормошило в глубинах подсознания застарелые страхи, ей снились ужасы прошлого. Она как наяву снова видела кошмары, исковеркавшие всю ее жизнь. Первым кошмаром предстал епископ Симеон в белом куколе. Этот человек являл собой для Елены олицетворение человеческой низости. Его седая борода вытянулась козлиным клином, глазки светились красными зрачками, как на портретном фото, отснятом дешевым «Полароидом» на ялтинской набережной.

Слабо тлеющие очаги разума делали безуспешные попытки успокоить Елену. Она отчетливо видела красные зрачки Симеона, мигающие поочереди раздражающими яркими семафорами. Сквозь частокол из корявых веток пробивался материализовавшийся розовый сгусток света и мелодии, отразившийся от зрачков епископа. «Сказки Венского леса» заполняли пустоты сознания, вытесняя вакуум и злорадно смеясь. Беспощадный вальс ударял по барабанным перепонкам навязчивыми нотами Штрауса. Сгусток уже стоял пред глазами. Интуиция подсказывала, что сейчас произойдет нечто страшное. Сгусток раздувался, принимал очертания прозрачной сферической окружности идеальных форм. Ее стенки стремились к ничтожно малой толщине. Внутри этого огромного мыльного пузыря Елена увидела сына. Андрюша ей улыбался. Он был красивым, ее мальчик…

– Что со мной будет, мама? – по-юношески наивно спрашивал он.

Елена протянула к сыну руки, но стенки пузыря от прикосновения ее пальцев отпружинили. И тут шар лопнул. Прогремел оглушительный взрыв. Андрюшу разорвало в клочья.

– А-А! – кричала обезумевшая мать. – Андрюшенька! Где ты!!!

Она упала на колени и рыла, рыла землю под ногами, не понимая, что делает, не зная, что ей теперь делать.

Она повалилась на землю безжизненная. Елена взывала к Богу, молила о помощи, о милосердии. И горько рыдала, выпрашивая смерть для себя и жизнь для своего ребенка…

Телефонный звонок вернул ее к реальности. Пульс бился так, словно сердце сдавало стометровку. Елена сорвала трубку, которая чуть не выскользнула из влажной ладони.

– Доброе утро… – это был он.

Да, было семь утра. Елена мельком взглянула на часы.

– Что с моей дочерью?! – гневно прокричала она.

– Я же обещал вам, что с ней все будет в порядке, – напомнил Одинцов. – Вы напрасно волнуетесь по этому поводу. Ну, хотите услышать ее?..

В трубке раздался звонкий детский голосок. Сашенька задорно смеялась. Голос дочурки немного успокоил Елену. Она выпустила воздух из груди, избавив легкие от напряжения.

– Когда я смогу забрать ее? – жалобно спросила Елена.

– Ну, не стоит так торопиться. На вас, Елена Александровна, это не похоже. Вы же сильная женщина.

– И все-таки что вам от меня надо? Деньги? Недвижимость?

– Не подгоняйте события. Елена Александровна. Все скоро закончится. Вы получите свою девочку целой и невредимой. Только ведите себя спокойно. Не предпринимайте никаких шагов – это может обернуться против вас. До скорой встречи.

Сашенька была жива. Это сейчас самое главное…

Полевой командир Абу Хамзатов позвонил своему другу в Казань поздним вечером, спросил, как здоровье, как дела у Ахмедхана, какие новости, рассказал об обстановке в Бамуте и Ведено. Затем сказал:

– Шариф, тут к тебе очень важное дело есть.

– Чем я могу быть тебе полезным, Абу? – с готовностью ответил шейх.

– Это дело особой значимости и строгой секретности… Ты никогда не был сторонником необоснованного кровопролития. Одно дело – война, другое – терроризм… Поддержишь ли ты меня, если что-то случится с координатором? Он увлекся ваххабизмом, соблазняет молодежь, наших вдов вербуют в шахидки. Это чуждое для нас учение. Ты знаешь.

– Знаю.

– Вот и хорошо. Спасибо, Шариф… Кстати, как дела в Москве? – как бы между прочим поинтересовался Абу.

– Перешли в свою завершающую стадию, – не без гордости заявил шейх.

– Вот и отлично, Шариф.

– Аллах акбар!

Кто из этих двоих – Гафур или Одинцов – беспокоили Крота больше? Сейчас, когда казанский бригадир находился в его плену…

Скорее всего, Одинцов. Темная лошадка, ведет двойную игру. Информаторы вора в законе предупредили о возможной связи фээсбэшника с чернорубашечниками. Крот не боялся наци, но предосторожность никогда не помешает. Мало ли что на уме у этих фанатиков.

Другой вопрос – Гафур, правая рука шейха Акмуллы. С ним все просто. У него совсем нет выбора. Или соглашаться делать то, что от него требуют, или «лоб зеленкой помажут».

«Одинцов надеется, что я начну мочить казанских, а они, в свою очередь, постараются то же самое сделать со мной, – размышлял вор. – Мусорам после этой войны останется поставить в Москве какого-нибудь своего прикормыша. Неужели он думает, что дорос до таких интриг? Сука легавая».

Крота возмутила самоуверенность Одинцова. Неужто Крот похож на такого олуха, который пойдет на открытое столкновение с казанскими. Не умнее ли попытаться убедить Гафура, что с ним хотят договориться. Пусть он вызовет шейха в Москву и сам рубанет его. И, естественно, навлечет на себя гнев своих. Пусть казанцы наказывают его как предателя. Крот не будет им в этом препятствовать. Даже может помочь осуществить возмездие побыстрее, чтобы Гафур не успел сболтнуть лишнего, что, мол, с Кротом в союз вступил. А Одинцова нужно нейтрализовать по официальной линии. Надо будет подкинуть его руководству на Лубянке необходимый материальчик о его «партийных» симпатиях. Что делать с Родионовой? Матушка так же, как Гафур, теперь находится под присмотром. Не только Одинцов ее пасет, но и Маркел. Так что разберемся…

Итак, Крот взял оперативную инициативу в свои руки.

Началось все с того, что Гафур, прельщенный возможностью остаться в живых и сохранить власть, согласился на сотрудничество с вором. Крот за голову Акмуллы пообещал лотерейный бизнес, дюжину букмекерских контор лучших московских тотализаторов, а главное – прощение. Крот доверительно сообщил, что Гафур только облегчил ему задачу. Он и сам подумывал, как избавиться от вышедших из-под контроля положенцев: Резо, Гриб, Сицилиец последнее время просто опупели до крайности.