Чтение онлайн

Гафур со своей свитой последовал за ними. Он не стал поднимать шума. Зачем? Его уже сейчас заботил имидж спокойного и справедливого крестного отца. Очутившись в каминном зале, Гафур не сообразил сначала, что произошло. Шулер сразу куда-то исчез, словно растворился. Зато перед ним стояли здоровенные детины с автоматами «АКСУ» наперевес. И Крот. Да… В большом велюровом кресле сидел пахан. В глазах у Гафура помутнело. Гафур был в ловушке. Как позволил он себе расслабиться! Ведь прекрасно осознавал, что война только началась. Ему и четырем его ребятам не совладать с бандой Крота. Во-первых, врагов втрое больше, во-вторых, неприятельские пушки смотрят прямо на них.

Гоблины вора в законе освободили Гафура и его людей от соблазна пострелять.

– Чистые, – доложил старший.

– Садись, – кивнул Крот Гафуру. Пришлось тому занять ближнее кресло.

В это трудно было поверить, но судьба умеет делать рокировки, сменяя радость горем, любовь – лютой ненавистью, дружбу – непримиримой враждой. Гафур слушал Крота, пребывая в том состоянии, когда мозг, получивший сильнейший шок, перестает реагировать на внешний раздражитель. Его глаза были открыты, но скорее он спал, чем бодрствовал.

– Чем расплачиваться будешь за убийство Резо, Гриба, Сицилийца, других ребят? – словно упражняясь в ораторском искусстве, говорил Крот. – Есть ли такая цена, которой можно покрыть мои потери? Неужели ты надеялся, что я настолько безнадежный дегенерат, что буду и дальше верить в байки про воскресшую Матушку? – Крот на мгновение остановился, тяжело вздохнул, вроде как вспомнил что-то не очень приятное, затем продолжил:

– Ты наверняка в курсе, как провел последние минуты жизни твой дружок Соловей. Мы тут с Маркелом прикинули. Тебе той же дорожкой отмеряно пойти…

Еще и часа не прошло с тех пор, когда Гафур считал себя хозяином положения, был гордым и независимым человеком. Что с ним стало теперь? Его жизнь целиком зависела от этого иссохшего лысого монстра с выцветшей кожей. Гафур не хотел умирать.

Что самое интересное – Крот вовсе не собирался убивать своего врага, по крайней мере, в ближайшее время. Задачу-минимум папа выполнил – убедился в том, что Родионова и ее голубоглазый бульдог из ФСБ не блефуют. Все сходилось. Задача-максимум – уничтожить этого шейха, посягнувшего на его владения, – не представлялась Кроту такой уж невыполнимой.

Безусловно, шейх не попадется в сети просто и незатейливо, как этот самоуверенный Гафур. Здесь понадобится рыбак со стажем. Таким рыбаком Крот считал себя. Объективно ситуация складывалась совсем непросто. Гафур был в его руках, Крот мог его убить. Но к каким последствиям это привело бы? Новые проблемы с казанской братвой, которая слетится из всех городов, чтобы замочить обидчика. Нужно срубить голову Акмуллы, обезглавить организацию, а потом уж разделаться с Гафуром. Смог же этот татарин водить его за нос, чем он тупее? Все должно выглядеть как внутренние разборки. У Гафура нет выхода, будет играть по его правилам. Только с помощью Гафура можно выманить шейха из его логова.

Как поступить с Родионовой и Одинцовым? Мысли об этих двоих отошли на второй план. Самый важный вопрос – ликвидация шейха – острым клином вошел в мозг авторитета. Противника Крот боялся, но крылья страха иногда даже трусов выносят к вершинам героизма.

Обнадеживало то, что теперь он точно знал имя врага. Остальное – дело техники… Но все-таки становилось не по себе оттого, что столько времени он словно слепой котенок вслушивался в «песни», которые напевали ему настоящие враги. Он хотел отыграться на них не столько за смерть своих положенцев, сколько за то, что так просто его одурачили. В этом, конечно, был виноват не он один, а в основном оказавшиеся на поверку некомпетентными информаторы. Однако Крот, чувствующий себя и поныне всесильным боссом мафии, больше журил себя самого за то, что недоглядел.

Самокритика подогревала его боевой дух. Он готов был к войне с казанскими, хотя предпочтение отдавал спланированной на общем совете хитрой комбинации. Новые положенцы, заменившие свободные вакансии в организации Крота, склоняли папу к минимальному количеству жертв.

Почему Одинцов не позволил забрать дочь? Она же выполнила его условия. Что он затеял еще, ведь им же удалось убедить этого противного бандита с зеленеющей змеиной кожей в том, что она не имеет никакого отношения к московским разборкам.

Номер люкс в отеле «Савой» был для нее той же тюремной клеткой. На встрече с вором в законе условились, что она временно будет проживать здесь, не прячась и не таясь. Естественно, под наблюдением. Черт с ними… но дочурка?! Какую цель преследует Одинцов, удерживая грудного младенца у себя? Что он хочет выжать из нее еще? Деньги? Неужели действительно ей приходится так страдать из-за этих проклятых бумажек? Она предлагала ему взять все: чековую книжку, наличные, ассигнации, переписать на него сингапурские счета, дать коды мумбайских сейфов. Предлагала оформить дарственную на недвижимость в Индии и на Мальдивах. Только бы оставили в покое. Только бы не отрывали мать от дочери.

Почему он молчит? Прошли почти сутки, а он не соизволил даже позвонить. Она мечется по этой золотой клетке с велотренажером «Кетлер», вибромассажером и ванной– джакузи и не находит себе места. Неизвестность… Она томит, гнетет, убивает ее. Телефон молчит… молчит…

Елена выходила из отеля несколько раз, но неумолимые соглядатаи просили ее вернуться в номер, вежливо напоминая о договоренности, и она снова отрешенно смотрела на телефонный аппарат, словно гипнотизируя его, выпрашивая хоть единый звук, единое слово, хоть одну весточку о Сашеньке.

Одинцов до конца не понимал, как чувствовала себя Родионова. Для него этот звонок не был столь принципиальным. Он считал, что данного ей слова о том, что с девочкой ничего плохого не случится, достаточно. Он не спешил с возвращением ребенка, потому как думал, что надобность в Матушке еще не отпала. Другой причиной, скорее основной и роднящей номенклатурного злодея с обычными маньяками, было то, что ему нравилось держать ее на взводе.

Эта сильная женщина зависела от него, он мог диктовать ей условия, приказывать. Он знал, что, если захочет, она пойдет на все. Кровь холодило при этих мыслях. Как она держалась в офисе Крота! Какое хладнокровие и владение собой. В ее положении далеко не каждая женщина могла бы так себя вести. Одинцов восхищался ею. Тем более, несмотря на возраст, она не казалась старой. В ней было нечто, что притягивало. Леди-гангстер… Ее оружие – внешность и воля. Она сама – орудие. Надежная пушка типа популярного «Глока-17». Она – Леди Gun!