Чтение онлайн

В голове Бориса не было таких мыслей, но и деваться ему было некуда. Чтобы быть рядом и по возможности оградить Лену от беды, Борис принял ее предложение стать советником.

Спустя некоторое время Матушка зашла слишком далеко, она увязла, а вместе с ней увяз Борис. На их жизненном пути стали появляться личности, подобные Роланду Кутателадзе. Этот монстр был порождением времени.

Роланд Кутателадзе мог заставить сделать что угодно кого угодно, мог выполнить любое поручение хозяйки, если б даже оно было сопряжено с десятками препятствий в виде человеческих жизней. Он не любил, когда ему мешают. Хозяйка держала его на привязи, как цепного пса, готового разорвать любого, кто осмелится встать на ее пути.

Роланд, уроженец Тбилиси, был из тех людей, о которых говорят, что они своей смертью не умрут. Он был прирожденным воином, для него единственной реальной властью была власть кулака, и убедить Роланда в чем-либо можно было лишь еще большей силой, чем обладал он сам. Это был человек недюжинных физических возможностей. И так как ничего больше делать не умел, а если точнее, и не хотел, то добывал себе на пропитание именно кулаками. Еще в двенадцатилетнем возрасте отец отвел его в секцию дзюдо, это и определило его судьбу…

Настали времена перестройки. Роланд подрядился работать вышибалой в только что открывшемся казино на Крещатике. Правда, на этой должности он продержался недолго. Здесь тоже платили гроши. Он повздорил с хозяином игорного заведения и уволился. Оказавшемуся без средств к существованию Роланду не оставалось ничего иного, как вернуться в кикбоксинг. Но теперь он стал посещать секцию, которую организовал его старый друг Олег Никанкин, бывший чемпион СССР по боксу, в несколько иных целях. Днем здесь тренировались мускулистые ребята, которые под руководством одного из известных авторитетов по прозвищу Шмайсер собирали дань с лоточников, трусили бары и забегаловки Киева, под их контролем находился центральный рынок, частные автостоянки, все внебанковские валютные операции. Ну а вечером Олег Никанкин тренировал таких же крепких парней. Только это была команда, защищавшая владельцев баров и забегаловок от первых.

Олег создал кулак, который в городе знали воротилы всех мастей и пользовались его услугами за сносную плату. Это было что-то вроде охранного бюро, хотя, бывало, Олег договаривался со Шмайсером, и они действовали сообща.

Роланд Кутателадзе стал подручным Олега и, поварившись в этой каше, понял, что создан для такой жизни. Но больше ему приглянулось выколачивать деньги из бизнесменов, нежели защищать этих капиталистов. На первых порах он ненавидел любого, кто ездил на иномарке, и морально был готов «замочить» каждого, кто «жил за счет обманутого народа». Слова «капиталист», «коммерс», «барыга» он произносил с презрением. В его небогатом лексиконе данные термины были зачислены в разряд ругательных.

Вскоре он с радостью принял предложение Шмайсера вступить в его банду и обзавелся пистолетом. Очень быстро Шмайсер убедился, что Роланд один стоит всех его людей. Он стал использовать его в самых опасных мероприятиях. Роланду, конечно, нужны были деньги, но богатство для него было не самоцелью. Он хотел взять реванш за свою гнусную жизнь в общаге, мечтал заставить всех негодяев, катающих на «Вольво» и «мерсах» шикарных блондинок, трепетать при одном упоминании о Кутателадзе. Никто больше не осмелится с ним не считаться… Он мстил.

По истечении года в банде Шмайсера его стали бояться, а значит, уважать больше, чем главаря. Роланд был более сильным и жестоким. Он расправлялся нещадно с любым, кто смел вякать. Шмайсер быстро учуял опасность своего смещения на вторые роли. И так как вовсе этого не желал, то решил подставить Роланда.

Шмайсер знал всех серьезных людей в Киеве, людей, которых не стоило тревожить, у которых была надежная «крыша». На этих людях невозможно было ничего заработать, на них можно было только облажаться. Одним из таких людей был Денис Величко, бенифициарный владелец речного порта, клубов и ресторанов, нескольких автокемпингов и дюжины борделей. Человек, в одночасье превратившийся из комсомольского вожака в олигарха с благославения киевского головы и местной державной влады.

Именно к нему попросил сходить Роланда Шмайсер, «напомнить про долг и в случае чего взять на пушку, пригрозить разборками». Шмайсер был уверен, что Роланда с его манерой себя вести пришьют на месте. «Бригадир» хоть и опасался, что Денис наверняка знает, на кого работает Роланд, надеялся сыграть на дурика: мол, ни сном ни духом не ведал, разборы – инициатива Роланда, что, мол, Роланд отбился от стаи и работает теперь сам. Как-нибудь отвертится, в крайнем случае, извинится. Репутация, безусловно, подмочится, но это лучше, чем лишаться лидерства среди своих.

Роланд спокойно отправился в ресторан на Крещатике, где трапезничал и решал вопросы Величко. Грузинский исполин уселся за свободный мраморный столик, правда, с трудом уместился в кресле, налил себе яблочного сока и, опустошив стакан, подозвал официанта. Халдей при виде человека столь внушительных размеров поспешил подойти сразу. Роланд заставил его подождать, пока не опорожнил очередной стакан дармового сока, а затем с чудовищным акцентом произнес:

– Что-то хозяин у тебя негостеприимный. Гостей не встречает. Будь ласка, пойди и передай Дэйнису, что базар к нему есть. Срочное дело, скажи.

– Как прикажете доложить?

– Роланд Кутателадзе.

Официант засеменил по лестнице на второй этаж выполнять поручение свирепого на вида гостя. Роланд тем временем принялся внимательно, насколько ему позволяли способности, разглядывать посетителей престижного ресторана. За столиками сидели человек шесть крепких парней: парни лишь самую малость недотягивали до его параметров. Они были в дорогих костюмах. Роланд подумал, что не мешало бы быть осторожнее. Тихий ударник джаз-оркестра стал отзываться эхом в его пульсе…

В этот день в ресторане «Метро» на Крещатике проходила встреча «в верхах». Денис Величко, пытающийся установить свою монополию на скупку-продажу антиквариата и икон, принимал не желавшую с этим считаться богатейшую, да, может быть, и красивейшую женщину в Киеве Елену Родионову.

Преступные круги привыкли называть ее Матушкой. Поговаривали, что Родионова водит за нос Дениса, что Денис по уши в нее влюблен и потому нерешителен в спорах с ней. Ходили слухи, что свой первый капитал она сделала на продаже подлинных икон Киево-Печерской лавры, заменив их подделками, что она присвоила счета нескольких благотворительных фондов церкви, а если точнее, все счета украинского экзархата с ее подачи были превращены в активы и уставные капиталы афилированных с ее структурой коммерческих банков.