Чтение онлайн

Взяв у слуги свою мантилью, она направилась к выходу. Джеймс провожал ее до кареты, но Шарлотта больше не задавала вопросов – ее одолевали тревожные мысли и столь же тревожные предчувствия.

Закрыв дверцу карету, Джеймс подошел к окну и, пристально глядя на Шарлотту, спросил:

– Скажи, ты путешествовала одна?

Его интонации требовали ответа. Неужели он подозревал, что Натаниел сопровождал ее? Или он что-то узнал о тех расследованиях, которые проводил Найтридж здесь, в Лондоне?

– Разумеется, нет, – ответила Шарлотта. – Меня сопровождала моя горничная.

Высунувшись из окна, она велела кучеру везти ее домой.

– Ты слишком уж рассеян, – пробормотал Линдейл. Он стоял за спиной Натаниела, сидевшего за карточным столом. – О чем ты думал, делая такой глупый ход?

Натаниел оглянулся на своего мучителя:

– Я думал, ты устал от игры и давно ушел.

– Я устал только от того, что ты так легко даешь себя обыграть.

– Тогда найди более удачливого игрока и перестань жужжать у меня над ухом, как надоедливая муха.

– Я не жужжу, а говорю об очевидном. Но ты, похоже, не способен что-либо воспринимать. Ты явно не в себе, и мой долг – не позволить тебе разориться.

– Не беспокойся, со мной все в порядке.

– Тогда, Найтридж, тебе нет прощения. Ведь ты проигрываешь Абернати. Представляешь, Абернати…

Натаниел взглянул через стол на усмехавшегося Абернати.

Линдейл был прав. Конечно же, он думал вовсе не об игре, потому и проигрывал.

Но он уже два дня был не в себе. После возвращения в Лондон он мог думать только об одном – о Шарлотте.

Сегодня вечером он попытался отвлечься и отправился в игорный зал. Но, усевшись за карточный стол, тотчас же понял, что ничего у него не получится: он по-прежнему думал о Шарлотте.

Натаниел жестом дал понять крупье, что прекращает игру.

– Вот это разумно, дружище, – одобрил Линдейл; он сказал это так, словно беседовал со слабоумным.

– Еще раз говорю: со мной все в порядке, – проворчал Натаниел.

– Тогда, возможно, ты просто болен.

– Да, в каком-то смысле. Я узнал, кто она.

– Она? – Линдейл сделал вид, что ужасно скучает.

– Да, она.

– О чем ты, приятель?

– Если ты продолжишь притворяться, что ничего не понимаешь, я тебя взгрею.

– Ты имеешь в виду, Что попытаешься поколотить меня? – Линдейл внимательно посмотрел на друга. – Она – это твоя подружка на последней вечеринке, не так ли?

– Совершенно верно.

– А ты уверен?

– На все сто.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом Натаниел пробормотал:

– Удивительно, не правда ли?

Линдейл пожал плечами:

– Что ж, как бы то ни было, теперь ты знаешь. Поэтому мне больше не нужно хранить молчание, и я могу сообщить тебе, что очень разочарован.

Натаниел поднялся с кресла.

– Еще одно слово против нее, и я…

– Против нее? Зачем мне это? Я разочарован не в ней, а в тебе. Пусть я частенько вел себя дурно, но я никогда не связывался с сестрой друга.

Натаниел должен был дать пощечину Линдейлу или немедленно уйти. Он отошел в другой конец комнаты, но Линдейл тут же последовал за ним, словно решил, что друг приглашает его к беседе наедине.

– Я ведь раньше не знал, кто она такая, помнишь? – сказал Натаниел.

– А теперь знаешь. Поскольку же ты уже нарушил правило, касающееся родственниц друзей…

– Такого правила не существует, – в раздражении перебил Натаниел. – Ты сам придумал это правило. И вообще, не тебе меня осуждать. Черт побери, ведь именно ты устраивал у себя оргии.

Линдейл невольно вздохнул.

– Пусть даже это правило придумал я, но оно весьма разумное. Ты говорил с ней об этом?

– Я сделал ей предложение, если ты это имеешь в виду.

– Очень порядочно с твоей стороны. Догадываюсь, что она тебе ответила. Отказала, не так ли?

Уверенность друга взбесила Натаниела.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что ты не нравишься этой леди. Встреча под маской – одно, а жить с открытым забралом – совсем иное.

– Я нравлюсь ей больше, чем ты думаешь. – Натаниел понимал, что ведет себя как вздорный мальчишка, и это еще больше разозлило его.

– Поскольку она тебе отказала, то что же ты собираешься теперь делать?

Это был разумный вопрос, и на него нелегко было ответить. Натаниел вспомнил их последнюю ночь – тогда все выглядело так, словно оба знали: такого больше не повторится.

Линдейл прислонился плечом к стене и вытащил из кармана фрака две сигары, одну из которых протянул другу. Оба закурили, потом Линдейл проговорил:

– Я бы с удовольствием помог тебе, если бы вы оба могли… хотя бы терпеть друг друга. – Пожав плечами, он добавил: – Не обижайся, приятель, но все это очень странная история.

Натаниел молчал, и Линдейл, взглянув на горящий кончик своей сигары, добавил:

– Теперь ты, наверное, понимаешь, почему я никогда не занимал комнаты в Олбани. Все эти холостяцкие жилища… В таких условиях трудно соблюдать осторожность.

Натаниел понял, что Линдейл догадывался если и не обо всем, то о многом. То есть догадывался, что у них с Шарлоттой происходили не только разговоры о той встрече на вечеринке.

Оттолкнувшись от стены, Линдейл вновь заговорил:

– Я слышал, что леди Марденфорд вернулась в Лондон после двухнедельного пребывания в провинции. Если соберешься навестить ее, передавай ей мои наилучшие пожелания. – С этими словами он удалился.