Ледащий
Шрифт:
— Кто-нибудь учил вас волхованию? — поинтересовался князь.
— Нет, конечно, — пожал плечами Николай. — В Дакаре магов не было, их и во Франции не очень много. В отличие от немцев лягушатники не считают, что они ценны для армии. Специальных групп из магов в легионе нет. В Дакаре я считал, что умею лишь летать. Прочие способности проявились здесь и неожиданно. В бою меня контузило, засыпало землей, я потерял сознание, а как очнулся, обнаружил, что умею зачаровывать патроны. Потом — раствор. Заинтересовался. К счастью, в госпитале обнаружил книгу «Практическое волхование», она осталась от моего предшественника. Книга очень помогла. Недавно я узнал, что обладаю и защитным коконом, но его пока что не испытывал.
— Теперь мне многое понятно, — задумчиво промолвил князь. — И ваше проявление способностей и необычный способ воевать. В батальоне ополченцев мне рассказали, чему вы их учите. Непривычно, но очень эффективно.
«Он и туда залез!» — поразился Николай.
— А эта ваша операция по захвату в плен начальника разведки Славии… — продолжил адмирал. — Такое мог осуществить офицер с богатым опытом подобных действий. Но я не понимаю, почему вы скрыли от других свою историю? Для чего придумали детдом?
— Лишние вопросы, — пожал плечами Николай. — А еще повышенное внимание контрразведки.
— Гм! Вы неглупый человек. А года зачем себе прибавили? Да еще так много! По паспорту вам двадцать пять.
— Тут две причины. Первая. К восемнадцатилетнему отношение другое. Слишком юный, чтобы восприняли всерьез. Вторая. У меня есть женщина. Ей 32, и Марина очень сокрушается, что она постарше. Согласитесь, семь лет или четырнадцать заметно отличаются.
— Извините за такой вопрос: у вас с ней отношения серьезные? Жениться собираетесь?
— Женюсь, если забеременеет и родит.
— Даже в этом вы истинный Несвицкий, — развел руками адмирал. — В нашем княжеском роду невесты постоянно были старше. У меня с покойной Юлией Платоновной разница составила пять лет, и не в мою пользу, разумеется.
— Хотите мне сказать?..
— Вот именно! Вы, Николай Михайлович, мой внук, и в этом нет сомнения. Все совпадает: возраст, внешний вид, природный дар, характер.
— Но как же… — растерялся Николай. — Вы уверены?
— Не ожидали? — улыбнулся адмирал.
— Считал, что ошибаетесь. И что теперь мне делать?
— Вас не прельщает титул князя и блестящая карьера, которую я смогу вам обеспечить?
— Не обижайтесь, но нисколько. Поймите, Николай Иванович — я нашел свой путь. Мне восемнадцать лет, а я уже майор. У меня есть служба, которая мне нравится, любимая, друзья. В госпитале меня ценят, в республике я не последний человек. И вдруг все это поменять? Ради чего?
— Сын был с таким же независимым характером… — вздохнул Несвицкий-старший. — Не хотел, чтобы помогали с карьерой. Желал всего добиться сам.
— И что теперь? — Николай помедлил. — Как быть нам дальше?
— Пока не знаю… — адмирал задумался. — Сам не ожидал, что все так сложится. Но сомнений нет. Понимаю ваши чувства: жили-не тужили, вдруг кто-то появляется и говорит, что он ваш дед. Поймите, Николай Михайлович, я очень рад. Тому, что у меня есть продолжатель рода, тому, что внук мой оказался истинным Несвицким. В тяжелейших обстоятельствах не дрогнул, проявил себя, как воин и мужчина. Рад, что я теперь не одинок…
Голос адмирала дрогнул. Он достал платок и промокнул им влажные глаза. «С чего я кочевряжусь? — подумал Николай. — Как бы в прошлой жизни я себя повел, узнав, что у меня есть внук? Обрадовался бы! К тому же Бойко вполне мог быть внуком адмирала — ведь не случайно они похожи? И возраст совпадает по словам Несвицкого. Жаль генетический анализ провести нельзя — нет здесь пока что этой технологии…»
— Не обижайтесь, Николай Иванович, — сказал он адмиралу. — Я сам в смятенных чувствах. Столько лет считал, что сирота… Полагаю, нам обоим понадобится время, чтобы привыкнуть к мысли, что мы не одиноки.
— Согласен, — князь кивнул. — Вы познакомите меня с своей избранницей?
— Марина не обрадуется, — развел руками Николай. — Дело в том, что опасается, и она об этом говорила, что в этом случае ее я брошу. Дескать, такого волхва обязательно признает родственником кто-нибудь из родовых, а у них не принято жениться на простолюдинках.
— Глупость! — возмутился адмирал. — Когда-то это вправду было, но давно не практикуется. Есть семьи, в которых соблюдают старые обычаи, но их очень мало. К тому же как заставить молодого человека, вроде вас, взять жену по выбору родителей? Пускай не сомневается. Хотите, я благословлю ваш брак? Публично, в церкви?
— Давайте решение этого вопроса пока отложим. Предлагаю так. Мне намекнули, что за сведения, добытые при захвате в плен начальника разведки Славии, меня представили к ордену империи. Если вправду наградят, будет повод отметить это дело в ресторане. Там я вас и познакомлю. А далее — по обстоятельствам.
— Разумно, — согласился адмирал. — В свою очередь предлагаю учить вас волхованию. То, о чем вы рассказали, говорит о слабой подготовке. По учебнику Софрония стать сильным волхвом невозможно — там базовые знания. Я был наставником для многих, например, Акчурина, с которым вы знакомы. До обучения он обладал двумя разрядами, теперь их у него четыре, не говоря об эффективном применении способностей. У вас найдется время для занятий?
— После полудня я свободен, — ответил Николай. — С учебой ополченцев я закончил — теперь с ними возятся инструкторы.
— Значит, завтра в четырнадцать часов, — распорядился адмирал. — Здесь, в штабе корпуса. Зал для занятий мы найдем…
В следующие дни Николай познал не фунт, а тонну лиха. Дед внука совершенно не жалел — заставляя повторять одни и те же упражнения по многу раз, пока тот не валился с ног от изнеможения. Все потому, что дар свой внук применял не так как должно. К примеру, жор, который нападал на Николая после применения способностей, был показателем того, что сила есть, а вот с умом проблемы. Если делать по науке, то есть он будет, может, и побольше, чем обычно, но не кастрюлями. К тому же возрастает эффективность применения способностей.