Чтение онлайн

— Во всяком случае, две жертвы фигурировали в жалобе и носили кольца, — не сдавался он. — Эти совпадения нельзя игнорировать. Третий фигурант жалобы, который пока еще жив, — это Ролан Шаперон.

Он заметил, как побледнела прокурор.

— В этом случае имеется приоритет, — с трудом выдавила она.

— Да. Мы должны, не теряя ни минуты, принять все меры к тому, чтобы взять его под охрану полиции. — Сервас посмотрел на часы. — Я настаиваю на том, чтобы закрыть заседание.

Первый заместитель мэра Сен-Мартена бросил на них взгляд, в котором, как гвоздь в башмаке, засела тревога.

Он был бледен как смерть, все время нервно вертел авторучку и сразу заявил:

— Мэр со вчерашнего утра недоступен. Мы очень этим обеспокоены, учитывая все последние события.

Циглер кивнула и спросила:

— Вы не представляете, где его искать?

— Не имею ни малейшего понятия. — Член муниципального собрания глядел затравленно.

— Не знаете никого, к кому он мог бы отправиться?

— У него сестра в Бордо. Я ей звонил. Никаких известий о нем. Бывшая жена тоже ничего не знает.

Взгляд заместителя мэра нерешительно и испуганно перебегал с одного лица на другое, словно следующей жертвой должен был стать именно он.

— Если у вас будет хоть малейшая информация, позвоните сразу же. — Циглер протянула ему свою визитку. — Даже если она покажется вам неважной.

Шестнадцатью минутами позже они припарковались возле разливочной фабрики, где Сервас побывал два дня назад. Ролан Шаперон являлся ее директором и владельцем. Низкое здание в стиле модерн окружал высокий забор с колючей проволокой наверху. На стоянке грузовики дожидались загрузки бутылками. Внутри стоял адский грохот. Как и в прошлый раз, Сервас увидел конвейер, где бутылки прополаскивались струей чистой воды и направлялись к кранам для заливки, потом их запечатывали и наклеивали этикетки, причем все происходило без малейшего вмешательства человека. Рабочие только контролировали каждую операцию. Посетители по металлической лестнице поднялись в застекленную будку, изолированную от дирекции. Тот же косматый и небритый тип, который принимал Серваса в прошлый раз, глядел на них с подозрением и грыз фисташки.

— Что-то случилось, — сказал он, бросив скорлупу в корзину. — Ролан не явился на фабрику ни вчера, ни сегодня. Отсутствовать, не предупредив, — это не в его стиле. В связи со всеми последними событиями… не понимаю, почему до сих пор не выставлены посты на дорогах. Чего вы ждете? Вот если бы я был сыщиком или жандармом…

В будке витал такой резкий запах пота, что Циглер зажала нос.

Она оглядела огромные темные пятна, выступившие у небритого типа на синей рубашке под мышками, и резко сказала:

— Но вы не тот и не другой. Кстати, у вас есть соображения, где он может быть?

Толстяк пальнул в нее таким взглядом, что Сервас не смог удержаться от улыбки. Наверное, здесь многие считают, что городские жители не способны мыслить логически.

— Нет. Ролан не из тех, кто распространяется о своей частной жизни. Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы узнали о его разводе. Он никогда не говорил о трудностях, с которыми столкнулась его половина.

— «Трудности, с которыми столкнулась его половина»… — повторила Циглер с нескрываемым сарказмом. — Прекрасно сказано.

— Поехали к нему, — сказал Сервас, усаживаясь в машину. — Если его там нет, придется перевернуть весь дом. Позвони Конфьяну и запроси санкцию на обыск.

Циглер достала телефон, набрала номер и сообщила:

— Не отвечает.

Сервас на миг оторвался от дороги. Облака, набухшие дождем и снегом, плыли по темному небу как предвестники смерти. День клонился к вечеру.

— Тем хуже. Времени больше нет. Что-то должно случиться.

Эсперандье слушал «The Stations» в исполнении «Gutter Twins», когда Марго Сервас вышла из лицея. Сидя в полумраке машины без номеров, он обвел глазами толпу подростков, высыпавших из входной двери. Чтобы ее узнать, ему понадобилось не больше десяти секунд. Дочь Мартена в этот день была в кожаной куртке, черные волосы забраны фиолетовыми резинками, на длинных ногах красовались полосатые шорты, сетчатые леггинсы и толстые меховые гетры, словно она явилась в лицей прямо с лыжни. Она выделялась так же резко, как какой-нибудь охотник за черепами на светском ужине. Эсперандье сразу подумал о Самире. Нащупав на пассажирском сиденье свой цифровой фотоаппарат, он нажал кнопку «диктофон» на айфоне, который в наушниках озвучивал альбом «Сатурналия».

«Восемнадцать часов. Вышла из лицея. Болтает с одноклассниками».

В десяти метрах от него Марго смеялась и болтала, потом вытащила из куртки кисет с табаком.

«Ничего хорошего», — подумал Эсперандье.

Слушая болтовню соседей, она, не глядя, свернула себе сигарету.

«Больно уж умело ты это делаешь, — констатировал он. — Значит, вошло в привычку».

Внезапно Венсан почувствовал себя старым развратником, который тайно подглядывает за девчонками у выхода из лицея. Черт побери, Мартен, скверное это дело! Спустя двадцать секунд перед группой подростков затормозил скутер.

Он увидел, как водитель, сняв каску, заговорил напрямую с дочерью его патрона. Она бросила сигарету на тротуар и загасила ее каблуком, потом уселась на заднее сиденье скутера.

Ага…

«Уезжает на скутере с парнем семнадцати-восемнадцати лет. Волосы черные. Явно не лицеист».

Сделать фото Эсперандье не рискнул. Он сидел слишком близко, его могли заметить. Отсюда парень выглядел очень миловидным, черные волосы были подняты наверх экстрасильным гелем. Он надел каску и протянул такую же Марго. Неужели это тот самый юный мерзавец, что наставил ей синяков и разбил сердце? Скутер тронулся с места. Эсперандье выехал из укрытия и двинулся за ним. Парень вел скутер очень быстро… и опасно. Он устроил настоящий слалом между машинами, выписывая немыслимые зигзаги и все время поворачивая голову назад, чтобы прокричать что-то пассажирке.

Придет день, и жизнь тебя так стукнет, дружок…

Дважды Эсперандье их терял, но потом снова обнаруживал, уже немного дальше от себя. Он не хотел включать проблесковый маячок, во-первых, чтобы не привлекать к себе внимания, а во-вторых, его миссия не была официальной, и Венсан не чувствовал себя на службе.

Наконец скутер затормозил возле виллы, окруженной садом и обнесенной высокой, густой живой изгородью. Эсперандье сразу узнал дом, в котором уже бывал вместе с Сервасом. Здесь жила бывшая жена Мартена, Александра, со своим дурнем летчиком.

Следовательно, тут обитала и Марго.

Она слезла со скутера и сняла каску. С минуту она и парень спокойно о чем-то говорили. Марго стояла на краю тротуара, юноша сидел на мотоцикле, и Эсперандье уже решил, что ему больше не удастся скрываться. Он стоял буквально метрах в пяти от них на боковой улочке. К счастью для него, они были слишком увлечены разговором. Эсперандье констатировал, что все спокойно. Никаких криков, угроз, наоборот, веселый смех и согласные кивки. Может, Мартен ошибся? Вдруг ремесло сыщика сделало его параноиком? Дочь Серваса наклонилась и поцеловала парня в обе щеки. Тот нажал на газ, и скутер рванул с места с такой резвостью, что Венсану захотелось вылезти из машины и составить протокол.