Чтение онлайн

– Может быть, это все-таки был псих, – сказал Бернс и вздохнул.

Остальные промолчали.

– Если это псих, – сказал Бернс, – то мы ничего не можем предпринять, пока он не сделает следующий ход. Если он прикончит посудомойку в Маджесте или водителя грузовика в Риверхеде, тогда мы будем знать, что жертвы нашего убийцы – случайные люди.

– Благодаря чему связь между Лопесом и Андерсон...

– Станет случайной, правильно, – сказал Бернс. – Если жертвой следующего убийства станет посудомойка или водитель грузовика.

– Мне не нравится ждать, когда появится следующий труп, – проворчал Мейер.

– А я не верю в совпадения, – сказал Карелла. – Особенно в такое, когда и Лопес, и Андерсон торгуют кокаином. В любом другом случае я бы сказал: конечно, преступник совершил одно убийство здесь, другое – ближе к окраине, третье – снова здесь. Он перемещается по городу из одного участка в другой и подстреливает любого, кто попадется ему ночью. Но с кокаином случай другой, Питер.

– Ты только что сказал, что торговля кокаином не превышала масштабов мелкой операции, – сказал Бернс.

– Но все равно это кокаин, – сказал Карелла.

– Лопес был единственным человеком, кого она снабжала? – спросил Бернс.

Остальные поглядели на него.

– Или это была более крупная операция, чем мы знаем?

Они промолчали.

– Где девушка брала порошок? – спросил Бернс. Он коротко кивнул. – Здесь чего-то не хватает, – сказал он. – Найдите отсутствующее звено.

Эмма с братом Антонием праздновали удачу заранее.

Он купил бутылку дорогого вина, и они теперь сидели и выпивали за успех предприятия. Эмма тоже прочла письмо и пришла к тому же заключению: писавший был поставщиком Салли Андерсон. Это явствовало из письма.

– Он покупает восемь килограммов кокаина, – сказал брат Антоний, – пускает в продажу и получает за него вдвое против того, что потратил.

– К тому времени, когда кокаин попадет на улицу, – сказала Эмма, – кто знает, сколько он будет стоить?

– Нужно отдавать себе отчет, что он изменяется, когда его передают вниз по цепочке. К тому времени, когда его получит потребитель, останется лишь 10 – 15-процентная концентрация. А эти восемь килограммов, что он купил... Похоже на любителя, верно? Тот факт, что он отправился один,имея с собой четыреста тысяч наличными...

–Точно, – сказала Эмма.

– Ну, и мы тоже, в общем, любители, – сказал брат Антоний.

– Но ты очень щедр, – улыбнулась Эмма.

– Как бы то ни было, к тому времени, когда эти восемь килограммов попадут на улицу, их уже так разбавят, что вместо них появится тридцать два килограмма на продажу. Обыкновенно потребитель наркотиков даже не знает, чтоон получает. Половина кайфа, который он чувствует, происходит от сознания, что он заплатил так много за свой грамм.

Эмма снова заглянула в письмо.

«Первое, что мне хочется сделать, это отпраздновать, – читала она. – Наверху Фримонт-Билдинг есть новый ресторан, и я хочу пойти туда в субботу вечером. Очень элегантный, очень респектабельный. И, пожалуйста, никакого нижнего белья, Салли. Я хочу, чтобы ты выглядела стильно и скромно, но без белья, поняла? Как в тот раз, когда мы обедали в заведении „У Марио“ в Квортере, помнишь? Потом, когда придем домой...» – Эмма пожала плечами. – Ну, дальше всякое сюсюканье, – сказала она.

– У девушки было больше трусиков и лифчиков, чем в магазине дамских штучек, – сказал брат Антоний. – Полный ящик.

– И он просит не надевать их вообще! – воскликнула Эмма и покачала головой.

– Я куплю тебе одну из этих балетных юбчонок, – пообещал брат Антоний.

– Спасибо, сэр, – расплылась в ухмылке Эмма.

– Как по-твоему, почему она сохранила это письмо? – спросил брат Антоний.

– Потому что это любовное письмо, – пожала плечами Эмма.

– Тогда почему она спрятала его в воротнике куртки?

– Может быть, она была замужем.

– Нет.

– Или у нее был другой парень.

– Я думаю, она приберегла письмо, чтобы прижать его к стенке, если возникнет необходимость, – предположил брат Антоний. – Я думаю, что письмо было ее страховкой. Доказательством, что он купил восемь килограммов кокаина. Любитель, – сказал он и покачал головой.

– Попробуй позвонить ему еще раз.

– Да, пожалуй. – Брат Антоний задумчиво встал, подошел к телефону, взял клочок бумаги, на котором ранее нацарапал номер, найденный в телефонной книге, и набрал его.

Эмма смотрела на него.

– Долгие гудки, – сказал он.

Она продолжала смотреть на него.

– Алло! – сказал голос на другом конце провода, и брат Антоний тотчас повесил трубку.

– Он дома.

– Хорошо, – улыбнулась Эмма. – Ступай к нему, дорогой.

Во вторник в десять минут второго полицейские 87-го участка сидели за столом, закусывали и совещались. Ирония ситуации заключалась в том, что брат Антоний уже нашел «отсутствующее звено», столь важное для их расследования. Он опередил их на несколько шагов, пока они жевали копченую говядину «пастрами» с ржаным хлебом, тунца с белым хлебом, колбасу и перцы с булкой, ветчину на тостах, пока пили кофе из картонных стаканчиков – все это они принесли из соседней столовой. Кстати, Мисколо такого не одобрял: он считал, что все должны пить кофе, который он бесплатно варит в канцелярии. Итак, они жевали сандвичи и обсуждали, как найти отсутствующее звено. А брат Антоний проезжал рядом в метро.

– Думается, что лейтенант прав, – сказал Мейер. – Надо еще раз прощупать контакты мисс Квадрадо.

– Разве что она готовилась унаследовать ремесло Лопеса, – сказал Клинг.

– Но не поэтому убили Лопеса, – сказал Карелла. – Из-за такого мелкого ремесла не убивают. Это не колумбийская мафия...

– Почему ты так думаешь? – спросил Браун.

– Потому что мафия даже не плюнет в сторону дилера граммов вроде Лопеса.

– Прошу не произносить такие слова за едой, – сказал Мейер.