Чтение онлайн

— Мне надо пи-пи.

Уголок его рта чуть дернулся.

— Через пять минут…

— Через пять минут будет поздно. — В конце концов «онажедевочка»! Имеет право на маленькие капризы. — Пожалуйста, сейчас.

С тяжелым вздохом Кьяртан кивнул водителю в сторону невзрачного дома, вдоль первого этажа которого тянулись вывески: «Халяль», «Муслим-стайл», «Пальмира-кебаб».

— Причаливай.

Он вышел первым и внимательно посмотрел на двух мужчин возле мусорного бака. Один из них был по уши замотан в куфию (5) вместо шарфа, другой в вязаной крючком тюбетейке. Прожив в Мальмё два года, Хильд так и не побывала в мусульманском районе. Это было интересно.

В «Пальмире-кебабе» действительно жарили кебабы, правда, не на огне, а на электрическом гриле, но пахло вкусно. Крутился вертел с плотно нанизанными на него ломтями мяса. Продавец срезал с него мелкие кусочки и заворачивал в тонкую лепешку вместе с колечками лука и ленточками салата. Кажется, это называется шаурма, вспомнила Хильд. Над будет попробовать.

В туалете не было ни души. Единственная женщина вошла внутрь, когда Хильд уже мыла руки над раковиной. Бумажные полотенца кончились, электросушка для рук отсутствовала. Она рылась в сумке в поисках бумажного носового платка, когда краем глаза заметила движение. Женщина резко повернулась от зеркала, в руках у нее была открытая пудреница. Хильд не успела ни отвернуться и отступить. Женщина с силой дунула ей в лицо. Сразу зачесались глаза, судорогой свело горло.

Затем закружилась голова.

Потом пришла темнота.

– ---

1. Халльгерд — героиня саги «Люди из Лососьей долины»

2. Гудрун, Атли — герои «Старшей Эдды»

3. Содергатан — торговая пешеходная улица в историческом центре Мальме

4. Эре — мелкая шведская монета. Крона состоит из 100 эре.

5. Куфия — мужской головной платок, принятый у мусульман Ближнего востока

Что-то давило на горло и мешало дышать. Хильд открыла глаза и поморщилась. Виски ломило, в горле пересохло, а голова кружилось. Полная иллюзия поездки с похмелья на взбесившейся карусели. Вот только она не пила ни капли спиртного, это Хильд помнила точно.

Тем более, с этим странным чуваком.

Тем более на этом пустыре.

Пора было осмотреться и понять, что происходит. Хильд попыталась сесть, но получилось лишь дернуться и застонать.

— Ма се гбе. — Странно бесформенная фигура отпрянула в сторону, затем снова склонилась над ней. — Ди ожу ре.

Кошмар сумасшедшего, в котором она жила после возвращения в Мальмё, продолжался. Только теперь с новой озвучкой.

— Где я? — Пересохшие губы двигались с трудом. — Ты кто такой?

Из темного облака, больше похожего на пчелиный рой вытянулась худая темная рука и толкнула ее в лоб:

— Па, арабинрин мон!

Арабинрин… арабинрин… что-то знакомое. А! Дочь обезьяны! В интернате была одна девочка, мечтавшая ехать в Африку спасать носорогов. Так вот, изучение йоруба (1) она начала с ругательств, и кое чему научила Хильд. Вот и пригодилось.

— Сам ты… омо мон (2). Отстань от меня, хакуна матата.

Где-то в вышине каркнул ворон.

Черное облако отпрянуло от нее и зашипело, горло сдавило так, что она не могла втянуть себя ни глотка воздуха. Снова пришла темнота.

Боль в висках напомнила, что она все еще жива. Хильд лежала, скорчившись в узком пространстве… в каком-то узком пространстве. Справа и слева был только черный пластик, а под ней что-то двигалось. Вернее, двигалась она, потому что находилась в машине. Почему она лежала на полу? И куда ее везли?

— Очухалась? — На ее плечо опустилась нога в грязном ботинке и покачала ее тело, как бревно. — Не притворяйся дохлой. Вижу, что очухалась.

Ну, по крайней мере, этот мужчина имел четкий облик, хотя и довольно неприятный. Не араб и не африканец. Белый, но не скандинав. Акцент заметный, но незнакомый. Итальянцы, немцы и французы так не шипят.

— А теперь сосредоточься, курочка. — К ее лицу опустилась рука с телефоном. — Твоя педаль?

— Ч-что? — Хоть бы воды дали, изверги.

— Телефон твой, спрашиваю?

Телефон, с одним-единственным номером в списке контактов. Чем он мог ей грозить?

— Ну? — На этот раз шепелявый подтвердил свой вопрос чувствительным пинком по почкам.

— Мой!

— Это что же? — Глумливо поинтересовался мучитель. — Подружка Орвара сама пришла к нам в руки? Слышь, Черный, девка Орвара валялась на пустыре, как юзаный гондон. Ты в это веришь?

— А ты проверь, — отозвался водитель, — только быстро, пока нас не засекли.

Шепелявый ткнул пару раз в экран:

— Ну, сука, молись, чтобы ты ему еще была нужна. Слободан не любит, когда ему врут.

Два звонка поставленного на громкую связь телефона показались ей бесконечными.

— Хильд, где ты?

— Я…

Грязная ладонь опустилась на ее лицо, и Хильд чуть не вырвало от отвращения.

— Поговори пока со мной, чухна.

— А ты кто?

— Познакомимся, если сойдемся в цене. Твоя девка у нас. — Он ухмыльнулся и подмигнул Хильд. — А она ничего так, жопа… сиськи. Глаза красивые… пришлю их тебе, если будешь жадным.

— Я хочу ее услышать.

— Это можно. — Телефон снова оказался перед лицом Хильд.

— Орвар… — Закончить она не успела.

Шепелявый прижал ее ногой к полу:

— Так она тебя интересует или можно пустить по кругу? Моим ребятам она понравится.

— Тронешь ее хоть пальцем, выверну мясом наружу.

Голос Орвара звучал совершенно безэмоционально, но тем не менее шепелявый на пару секунд замолчал.

— Вы не должны были брать то, что принадлежит мне. Вы сделали ошибку.

— Давай-ка повежливей, Орвар. — Огрызнулся похититель. — Я ведь могу продать ее твоим врагам… если в цене сойдемся.

— Сколько?

— Деньги не нужны. Я хочу часть твоей территории. Участки возле Западной гавани, весь твой бизнес на набережной и вокруг парка.

— Документы невозможно приготовить за несколько часов.

— А я подожду, — заверил Орвара шепелявый. — Я терпеливый. Правда, твоя сучка очень хочет пить. Да, Хильд? Тебя так зовут? — Он снова попинал ее в спину, но уже не больно. — А воды она не получит, пока ты не привезешь все бумаги, и я их не прочитаю.