Латекс
Шрифт:
– Я… не виновата-а… – Душащие подругу рыдания, которые она старательно сдерживала, наконец прорвались настоящим ревом.
– Никто тебя ни в чем не обвинит. Вызови полицию. Я сейчас приеду. – Глянув на одевающуюся жену, уточнил: – Мы с Линн сейчас приедем. Только ничего не трогай и позвони в полицию.
– Я не могу… лучше ты… – Бритт икала и хлюпала, чего с ней никогда в жизни не бывало, во всяком случае, друзья такого не только не видели, но и не могли представить.
– Хорошо, я позвоню, только возьми себя в руки.
Ларс действительно позвонил в полицию и сообщил, что по такому-то адресу совершено убийство, подробностей не знает, но их подруга, хозяйка дома, сказала, что ее муж убит. Дежурный вздохнул и обещал немедленно отправить туда полицейских, чтобы все проверили на месте.
Ларс уже натягивал свитер прямо на голое тело, некогда выбирать, что именно одеть. Еще через минуту они, заглянув в комнату, где из-за переполоха проснулись бабушка Линн Осе и ее муж многолетний наставник Ларса Свен, и попросив их присмотреть за крошкой Мари, кубарем скатились по лестнице и бежали к автомобилю.
В машине Линн все же поинтересовалась:
– Ларс, что там случилось?
– Толком ничего не понял. Бритт только кричала, что Густав убит, и что она ни в чем не виновата.
– О боже!
По пути они позвонили Дагу Вангеру, следователю Управления, который прекрасно знал и Бритт, и Густава. Вангер обещал немедленно подъехать.
У дома Густава и Бритт уже стояла полицейская машина, и внутрь их не пустили. Линн попыталась внушить рослому полицейскому, что они ближайшие друзья хозяев дома и что именно они вызвали полицию, но тот спокойно покачал головой:
– Тем более. Но не уходите, вы можете понадобиться.
– Конечно, не уйдем!
Несколько минут Юханссоны стояли, прижавшись друг к другу и тревожно глядя на освещенные окна. Осенний ветер пронизывал насквозь, а они одеты легко, потому что раздумывать над особенностями погоды было некогда. Только собрались уйти в свою машину, чтобы не замерзнуть окончательно, как из дома показался полицейский, кивнул тому, что стоял снаружи:
– Вызывай экспертов. Убийство, причем, зверское.
Тот что-то тихо ответил, кивая на Ларса и Линн. Старший поманил их к себе:
– Это вы вызвали полицию?
– Да, я Ларс Юханссон, а это моя супруга Линн. Мы близкие друзья хозяев этого дома. Приехали потому, что позвонила Бритт и кричала в трубку, что Густав убит, и она ни в чем не виновата. Я вызвал полицию. Больше не знаю ничего.
– Хорошо, пройдите в дом, только не поднимайтесь на второй этаж и ничего не трогайте.
В доме к ним бросилась Бритт:
– Линн! Ларс! Я…
– Что случилось? Густав действительно убит?
– Да… пока я была в ванной, его… убили…
– Кто?
– Не знаю…
Вокруг все перевернуто вверх дном, словно что-то искали.
– Бритт, это кто натворил?
– Не знаю…
У бойкой и обычно уверенной в себе Бритт стучали зубы, она вся тряслась. Линн привлекла подругу к себе:
– Иди сюда, к камину.
Но разжечь камин не позволили, к ним метнулся полицейский:
– Что вы там сжигаете?!
Линн фыркнула:
– Два трупа. Расчлененка.
– Что?! – обомлел страж порядка.
– Дрова! Что еще мы можем жечь в камине? Вы не видите, что человек просто замерз?
Бритт и впрямь была слишком легко одета для холодного осеннего вечера, вернее, слишком раздета – она так и осталась в полотенце. Линн сорвала с вешалки у входа большую куртку Густава и укутала в нее несчастную подругу:
– Ну-ка, садись в кресло с ногами. Если уж не дают разжечь камин, то хоть укрою.
В дом вошел Вангер:
– Ну, что там?
– Даг, Густава убили… – всхлипнула Бритт.
– Где ты была в это время?
– В ванной…
– В два часа ночи? – поморщился Даг. Какой нормальный следователь поверит в столь нелепое объяснение?
– Конечно, – искренне удивилась вопросу Бритт. Не будь она настолько потрясена произошедшим, непременно ехидненько поинтересовалась, разве он сам не принимает душ после секса.
– А почему ты… – он сделал неопределенный жест рукой вокруг лица, – причесана?
– Я высушила волосы после ванны.
Уже на рассвете Ларс и Линн увезли Бритт к себе, после того как она подробнейшим образом рассказала следователям о своем пребывании в ванной, закрытой снаружи двери и о том, что увидела, покинув, наконец, санузел. Она не требовала присутствия адвоката и даже представителя посольства США, хотя была американской гражданкой и имела право на помощь дипломатов.
Отведя женщин в машину, Ларс подошел к Вангеру:
– Даг, что там?
Тот сокрушенно покачал головой:
– Ларс, Густава попросту зарезали, как собаку. Причем, сделали это на распятии. Я не смогу вести это дело, поскольку хорошо знаком с убитым и с подозреваемой, но попытаюсь помочь Бритт. Нужно только быть уверенным, что она непричастна.
– Как ты можешь сомневаться?!
– Ты бы мог не услышать, как такое творится в доме? Это ведь не полчаса продолжалось. Не заперлась ли Бритт в ванной с перепуга, увидев, что к мужу пришли те, кого он очень боялся?
– Почему ты решил, что Густав боялся своих убийц?
– Ларс, я не вправе что-то говорить. Ты ведь тоже приятель Густава.
– Хорошо, – вздохнул Юханссон.
– Скажи Бритт, что если она что-то знает, пусть лучше скажет, нам будет легче работать.
– Что она может знать?
– Что именно искали.
Бритт не знала, она мотала головой, снова заливаясь слезами:
– Я никого не видела и ничего не слышала!
– Ларс, она действительно принимает ванну часами, пока не перепоет весь репертуар или вода не остынет окончательно, – заступилась за подругу Линн, когда они уже уложили Бритт на диване, напоив успокоительным, которое раздобыли у бабушки.