Ларец Зла
Шрифт:
Она, наверное, улыбнулась в эту минуту…
А у меня для тебя кое-что есть. Хочешь увидеть?
Пальцы Роберта дрогнули, зависнув над клавиатурой. Он вдруг покраснел, как подросток.
Очень хочу. — И добавил смайлик.
Хорошо. Кинь свой пароль, киса.
Какой, к черту, пароль? Зачем ей пароль?
Пароль к твоему сердцу, милая?
Пароль ко всему, что у меня есть.
Vitriol.
Ничего себе парольчик! Ладно, лови.
С минуту ничего не происходило, а потом преувеличенно бодрый голос почтового робота «Америка-онлайн» торжественно возвестил:
У вас одно новое письмо!
И вновь раздалась трель.
Надеюсь, тебе понравится, киса, то, что ты увидишь.
Он кликнул на маленький желтый конвертик в нижнем правом углу экрана. Терри отправила ему фотографию прямо в теле письма, а не вложением. Очевидно, тяжелую, потому что она загружалась медленно и по частям: 8 процентов, 15, 23…
Вначале он увидел темные волосы, потом бледный лоб… А в следующий момент понял, что она прислала ему картину. Точеные брови, лицо в форме сердечка, очень светлая, почти белая, кожа, лебединая шея… Черное, подчеркивающее формы платье с глубоким вырезом на груди… Черные же перчатки до локтей… Когда изображение загрузилось полностью, Роберт увидел на экране не вполне реалистический портрет весьма привлекательной молодой женщины…
Это я вчера сфоткала на улице в Челси. Похожа на меня?
Откуда я знаю?
Очень красивая. Очень.
Вновь мигающий курсор, и вновь его сбитое дыхание. Он облизал пересохшие губы, напряженно вглядываясь в экран. Но Терри все не писала. Зато вдруг вновь раздался вопль почтового робота и появилась строка:
У вас одно новое письмо!
Это была еще одна картинка, только на сей раз фотография реальной брюнетки. С короткой прической… С удивительно длинными ногами… На ней было черное платье-мини… Одна рука ее лежала на бедре, а другая… Другая рука чуть задрала и без того маленькую юбку, чтобы Роберт мог увидеть кружевной край черного атласного белья…
Кровь ударила ему в голову. Все-таки последний секс с Кэтрин у них был черт знает когда…
Подожди. Хватит.
Нет. Я только начала. Кстати, это моя самая свежая фотка.
Расскажи, что ты думаешь.
Подожди. Прошу тебя.
Тебе не понравилось?
И значок «надутые губки».
Очень понравилось. Очень.
Ты не Адам.
Он тупо уставился на экранчик с последним ее сообщением, думая лишь о том, что не может себе позволить вот так по-глупому потерять ее.
Я не Адам.
Мигающий курсор. Минута в напряженной тишине и ожидании.
Интересно.
Я пытаюсь разыскать его. Чтобы помочь. Он мой друг.
И снова молчание. И снова ожидание.
Зачем?
Мне кажется, ему угрожает опасность.
От кого?
Не знаю. Меня просили прийти сюда. Мне сказали, чтобы я ничему не удивлялся. Чтобы шел сюда с открытым сердцем. Вы с Адамом… близки?
Ты хотел сказать — «спите вместе»? Да, мы спим вместе!
Ты знаешь, где он сейчас?
Я и в лучшие времена не могла сказать, где его носит.
Как бы не спугнуть ее, как бы не спугнуть…
Извини, что я пытался разыгрывать этот дурацкий спектакль. Я просто не знал, как мне реагировать, когда ты появилась.
Ты плохой мальчик… Так я тебе понравилась?
Ты имеешь в виду фотографию? Да, ты красивая.
Адам бы с тобой согласился.
Да, наверное.
Так ты, выходит, и есть тот самый Роберт Реклис? Тот парень, которого Адам называет сэром Бобом? Он мне говорил, что вас многое связывает.
Неужели Адам с ней откровенничал?..
Как ты догадалась, что это я?
Он сказал, что возможны лишь три варианта. Либо это будет он. Либо это будешь ты. Либо это будет его убийца. И еще он сказал, что мне придется самой решить, кто в итоге пытается под него «косить».
И ты точно решила, что я именно Роберт?
Адам предупреждал, что, если убийце вздумается выдавать себя за него, у него это будет получаться просто идеально. Комар носа не подточит. Но я все равно почувствую исходящий от него запах Зла.
Ты хочешь сказать, что у меня это получалось коряво?
Настоящий Адам не вел бы себя так сдержанно, разглядывая мою фотографию, уж поверь мне. Особенно если бы ему удалось вернуться целым и невредимым.
Вернуться? Откуда?
Погоди, какой ты шустрый! Он много о тебе рассказывал, Роберт. Говорил даже, что как-то ты спас ему жизнь.
Спас. Это было давно.
А он спас мне жизнь. В каком-то смысле. Так что у нас образовался весьма пикантный треугольничек. Жаль, не любовный.
Для этого тебе еще надо мне спасти жизнь. А чем он тебе помог?
Он помогает мне держаться подальше от дурных мест, вселяет в меня оптимизм и веру в себя, даже когда нет оснований ни для того ни для другого. Как у него это получается?
Роберт улыбнулся против воли. Действительно, Адам обладал этим редким даром. Он мог заставить тебя смеяться даже в тех ситуациях, когда ты стоял по колено в дерьме. Правда, и дерьмо он тоже сам бы организовал.
Понятия не имею. Но я знаю, о чем ты говоришь.
Он во всем видит хорошую сторону и помогает ее увидеть другим. Это, кстати, наполняет меня надеждой, что он еще жив.
Слушай, расскажи мне толком, что происходит.
Дай подумать.
Адам предрекал гибель Лоуренса, не так ли?
Он сказал — умрет, так или иначе. Я, честно говоря, не очень поняла, что он имел в виду.
Что мне теперь делать? Как его выручить?
Погоди, погоди, не торопись… Дай мне подумать, я же попросила!
Пауза тянулась минуту или две.
Где ты живешь, Терри?
Адам, когда сердится, называет меня бруклинской потаскушкой.
Ясно.
Ред-Хук, Бруклин.
Да понял я, понял. Расскажи мне о себе чуть больше. И о нем.
Мы близки около года. С того Великого затмения, помнишь? А о себе я уже все сказала на сайте. Цитирую: «Люблю байки, ищу Бога, снимаю на камеру, мне плачутся в жилетку, пишу блоги, гуляю, люблю секс в общественных местах с непременным нарушением общественного порядка, пыталась покончить жизнь самоубийством, как все малолетние дуры, я туристический гид, люблю пугать людей, и у меня это получается».
М-да… Сколько тебе?
Двадцать два. Да ты меня не бойся, я не страшная. Какой-то ты слишком серьезный, все принимаешь близко к сердцу. Проще будь. Кстати, Адам говорил, что в вашем с ним прошлом была какая-то история, накрепко вас повязавшая. Не просветишь?