Лабиринты Гипербореи
Шрифт:
Мальчишка присел на камень. Закрыл глаза. Недавняя память воскресила вид древнего Затулья. Тогда река текла далеко в стороне от нынешнего русла. А валун стоял на берегу, в самом начале плёса. Вон там! Открыв глаза, Славка приметил место, где мог скрываться выбитый им петроглиф.
Валун отыскался, хотя годы утопили его в землю. Верхушка едва торчала из травы. Удивлённый Быстров-старший выпросил в ближайшем доме две лопаты. Срубив дёрн, отец с сыном принялись за раскопку. На глубине метра Славка остановился, присел на корточки, присмотрелся:
– Да, здесь, - и пучком травы протёр бок валуна, - смотрите сами.
– Двадцать четвертое июня две тысячи десятого года, Затулье, Ярослав Быстров, - неуверенным голосом прочитала мама полустертые знаки.
А Славка смотрел немного выше надписи. Где - если понимаешь, что искать - видны человеческие и нечеловеческие фигурки, взявшиеся за руки: Русана, кикимора, леший, русалка и Яр.
Книга вторая
Глава первая
Ура, каникулы!
– Быстров, на татами! Щадящий спарринг.
Славке нравились такие команды, когда по фамилии. Это делало его взрослее. Ну, так казалось ему. Во всяком случае, ростом он уже вымахал вровень с мамой, а папе - выше плеча. Тимка, лучший друг, тот заметно отстал, а ведь в прошлом году они были вровень!
Думая об этом, а вовсе не о предстоящем бое, Ярослав Быстров поправил шлем, поклонился рефери, сопернику, тренерам и публике. Поединки с представителями других клубов проходили каждый день. Сегодня вышел кикбоксёр, затанцевал, делая обманные движения корпусом и руками, провёл серию ударов, которые не достигли цели. Стало ясно - медлительный правша, длиннорукий, при атаке загружает опорную ногу.
Так эти ошибки называл тренер, а сам Славка просто видел, как и когда побеждать: 'Нырнуть под кулак, отхват под колено... Лети, парень!' Опорная нога того послушно согнулась - он просел и рухнул на спину от лёгкого толчка. Обозначив добивающий удар локтем, Быстров-младший протянул сопернику руку, помог подняться. Тренер кикбоксёра крикнул:
– Нечестно, это боевое самбо.
– Я что, виноват, если он иначе не умеет? Зато как провёл!
– огорчился и тотчас похвастался Славкин тренер, распуская свою группу.
– Всем пока. До послезавтра.
Мальчишки-самбисты отправились в раздевалку, обсуждая поединок. Побеждённый кикбоксер у судейского стола зубами распускал шнуровку перчаток. Славка услышал, как чужой тренер, расстроенный проигрышем воспитанника, резко и нелестно высказался:
– Не ври, ты его со спецом готовишь, в призеры. И зря. Не спортсмена получишь, а бандита, уличного хулигана. Потом жалеть поздно будет...
– Ничего из него не выйдет, - посетовал Славкин тренер, - характер у пацана не чемпионский. И с башкой проблемы, шизу гонит. Это он в прошлом году умотал куда-то. На пару с такой же пацанкой...
Дверь раздевалки отсекла голоса, но настроение Быстрова-младшего испортилось. Он надеялся, что хоть в этом клубе к нему станут относиться доброжелательно. А вот, поди, чуть что - попрекают. Кто виноват, что руки и тело помнили тренировки русов?
Славка включил душ, смыл пот. Напоследок дал холодную на полный напор. Тело привычно встрепенулось, взбодрилось, словно окунулся в ледяную прозрачность Белого Июса. Того, тысячелетней давности. И память воскресила гору со смешным названием - 'Сундук', лешего, русалок, прощание с рыжей, рукопожатие Ждана...
Порой Быстрову-младшему казалось, что ещё вчера он, городской школьник, скакал верхом, убегал от преследователей, мчал на щите-самолёте с Кольского полуострова на Соловки. А порой - минула уйма лет. И то, пальцев не хватит пересчитать, сколько книг перечитал, сколько сайтов пересмотрел Славка, чтобы понять - куда, в какое время забросило его и Русану Лихачёву.
Вспоминая недели, проведенные в поселении арьев, он краснел от стыда за собственное невежество и глупое поведение. Да, похвастаться оказалось нечем. Как последний придурок, мечтал удивить всех газовой зажигалкой, а на деле - опозорился... В самый нужный момент, когда требовалось развести костёр для раненого Грума, газ кончился. Хорошо, у Сокола трут и огниво оказались наготове.
А как скверно фехтовал, метал дротик? И уж наездник получился - вспомнить стыдно. Он уступал далёким предкам по всем параметрам! Любой недоросль Затулья его, Быстрова-младшего, плевком зашибить мог! Не говоря про дружинников-русов...
Одеваясь, Славка задумался. Домой идти не хотелось, а вот к другу бы, зарубиться в 'Крафт', другую войнушку - отвести душу? Позвонил отцу:
– Пап, что у нас на сегодня? Если я к Тимке заверну, до вечера?
Потом маме:
– Алёну Дмитриевну, пожалуйста... Мама, я у Ашкеровых, ладно? Ничего не поздно... Папа заскочит и заберёт, конечно... Чмоки!
Родители у Славки - класс! Их даже шнурками не назовёшь, какие они шнурки? Особенно папа. Когда Быстров-младший вернулся, Анатолий Васильевич понял сына, поддержал в мужском стремлении. Гантели, пробежки - и постепенно у Славки набралась сила. А вот фехтование не пошло. Тренер высмеял: 'Это как, по-настоящему рубиться?' Страшно удивился, когда с трудом выиграл схватку с вёртким юнцом. И не взял, дескать, бесперспективный.
Ещё хуже получилось с рукопашкой. Первый тренер, какой-то пояс карате-до и тхеквон-до, оказался никаким. Сэнсей, называется - поклоны и бесконечные повторы медленных движений вместо реальных боёв. Быстров-старший нашел знакомого спортсмена - тот отказался принять:
– У меня оздоровительная группа, а твой? Не пацан, а чудовище, пострашнее Карелина на бой заточен. Нет, и не уговаривай...
Следующий тренер, вот этот, отучал от строптивости и самостоятельности - постоянно ставил в спарринг. Дескать, не хочешь быть мешком для битья - покорись, делай, как учу! Только вышло всё на пользу - Славка быстро находил защиту от любых приёмов. А вот идти на соревнования категорически отказывался: 'Зачем мне кубки и грамоты?'
Честолюбивый тренер прессовал Быстрова-старшего: 'Надо, обязательно надо вашему сыну становиться чемпионом города, потом области, потом России, потом...' Тот сказал: 'Пусть он сам и решает'. Понятно же, скоро Славку попросят из этого клуба.