Чтение онлайн

– А? – только и успел выдать бандит, выхватывая револьвер, но тут же рухнул на пол с дырой в груди. Клара истошно закричала, тем самым лишь добавляя суматохи.

Следующий выстрел невидимый снайпер пустил по Крысе-Локи, но тот вовремя успел пригнуться и рывком броситься в сторону двери. Получив свободу, я не растерялся и бросился к мертвецу с револьвером в руках. Выхватив оружие из его мертвых рук, я первым делом наставил его на замешкавшегося худощавого бандита, который так же выхватывал из-за пояса оружие.

Не мешкая, пускаю ему две пули в грудь и тут же перевожу оружие на спасающегося Крыса. Вот только и в этот раз ему повезло, и пуля прошла чуть выше, чем нужно. Видимо, на моей меткости сказался удар по голове.

Больше невидимый стрелок огня не вел, а заплаканная, в драном платье Клара бросилась мне на грудь.

– Тихо… Все хорошо… – бормотал я, пытаясь её немного успокоить, а заодно унять собственную дрожь. Где-то неподалеку послышался полицейский свисток и шум приближающегося транспорта. А вот и хваленая полиция, но стреляла в бандитов явно не она…

Бросив взгляд на убитого мной бандита, я вдруг понял, что мне плевать на него. Такого шока, как в прошлый раз, сейчас я не испытывал. Мертв и мертв. Туда ему и дорога. А вот до кого мне было дело – Локи. Этот уродливый выродок сбежал, и боюсь, со своей ногой при всем желании в погоню я отправиться не решусь. А значит… он ещё может показать себя.

Бывать в полицейском департаменте на месте допрашиваемого мне раньше не доводилось, и лучше бы так оставалось и впредь. Кажется, в бульварных детективных романах называли эту ситуацию «маринадом» или как-то так. Подозреваемого просто запирают в допросной и оставляют на несколько часов, чтобы, когда пришли сыщики, он был на нервах.

Но я был совершенно спокоен. Никакого преступления я не совершал. Бандиты похитили мою знакомую с целью выкупа, приказали прийти одному, но я на всякий случай попросил служанку вызвать полицию. Все. Конец истории. Кто стрелял – понятия не имею.

Спустя почти два часа ко мне пришел следователь Гуднин, заставив меня про себя выругаться. Как будто в полиции других следователей нет, раз эта жирная свинья постоянно ведет дела, где фигурирую я.

Тот вальяжно плюхнулся на стул напротив, закурил сигару и, лишь сделав несколько затяжек, спросил, не против ли я. Хотелось плюнуть ему в рожу, но сдержался, просто отрицательно мотнув головой.

– Виктор Торн… – хмыкнул следователь, открывая папку с моим личным делом. – Как-то слишком часто мы с вами встречаемся.

– Действительно, – натужно улыбнулся я, всеми силами пытаясь спрятать отвращение к этому человеку.

– И очень надеюсь, что больше не встретимся, – он прищурил один глаз, а вторым исподлобья посмотрел на меня.

– Что со снайпером? Вы его нашли?

– Если бы нашли, то предъявили обвинение в использовании военного оружия. Наши спецы говорят, что стреляли из «Бортимира-77». Оружие не из простых, вроде вашего Квандайка, а нечто посерьезнее. Такие есть на вооружении только у военных частей.

– Думаете, он военный?

– Это вы мне скажите, господин Торн, – следователь внимательно смотрел на меня, явно намекая на то, что мы с таинственным стрелком как минимум знакомы.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, следователь, – вежливо улыбнулся я, говоря чистую правду. Да даже если бы я знал, о ком речь, то никогда бы не сообщил. Сознаться в таком, значит признаться, что ты сообщник военного преступника, а вояки не любят разбираться. Особенно после Бойленской резни пятилетней давности. Тогда взвод солдат-дезертиров под руководством лорда Лоуренса Кента попытался свергнуть власть у совета лордов. Итог этого был весьма плачевным, и к любым дезертирам и военному оружию относились с большим рвением.

Нет уж, господин следователь, это вы мне не припишите.

Он несколько раз ещё пытался задать весьма провокационные вопросы, но у него не было улик, так что весь этот допрос был лишь пустой тратой времени. Уходил он весьма недовольным, и это жуть как меня радовало.

Ещё минут через двадцать, если верить моему хронометру, явился какой-то мужчина, и сказал, что мы свободны. Если будут ещё вопросы – они сообщат.

Неподалеку от выхода из участка стражей порядка меня уже ждала Клара. У девушки был отрешенный вид. Похоже, она до сих пор пребывала в шоке. Вместо разорванной одежды на ней была уже нормальная, которую ей выдали местные полицейские. Нарядной её назвать нельзя, но, по крайней мере, можно появляться на улице.

– Клара.

От звука моего голоса девушка вздрогнула и подняла взор на меня.

– Виктор…? Виктор… – словно облегченно выдохнула она.

– Это я, – улыбнулся я, протягивая девушке руку. – Пойдем. Побудешь пока у меня.

Клара согласно кивнула, безвольно последовав за мной.

Девушка вела себя странно, словно витала где-то в облаках. На вопросы отвечала односложно, а на любые мои попытки её приободрить отвечала вымученной улыбкой.

Когда карета подкатила к особняку, нас там уже ждала Сильвия, скрестив руки на груди. Вид у неё был напряженный, но стоило нам с Кларой выйти из экипажа, как та заметно расслабилась.

– Вы долго, – укоризненно сказала она.

– Скажи это следователю Гуднину, – фыркнул я, не горя желанием вспоминать допрос.

Мы прошли в прихожую, где нас уже ждала миссис Пиф.

– Ох, Виктор, слава Небесам, ты в порядке! – заключила меня в объятьях старушка, после чего добавила. – А у нас тут гости.

– Гости? – удивился я.

– Я тебе все объясню, – сказала Сильвия.

Она хотела провести меня в гостиную, но Клара сослалась на плохое самочувствие, так что первым делом пришлось отвести её в одну из гостевых комнат. Я предложил ей остаться у меня, но та отказалась и, учитывая пережитое, нельзя было винить её в этом. Девушке надо побыть одной.

Миссис Пиф пообещала позаботится о Кларе, а я вместе с Сильвией вернулся на первый этаж, обратив внимание на мужчину, сидящего в кресле и неторопливо потягивая выпивку. Ему было за тридцать. Худощав, но в то же время подтянут. Короткие темные волосы, карие глаза. Одет в кожаную куртку и штаны, которые пользуются популярностью в городе в это время года.

При нашем появлении он отложил бокал и поднялся на ноги.

– Виктор, хочу представить тебе Винса Харта, моего старого знакомого.