Чтение онлайн

– А-а-ах….- Нуорр издал вздох очень похожий на наслаждение и словно принюхался.

– Зачем? Зачем ты это делаешь…?

– Ради боли. Я уже сказал: плоть – это мой холст, боль – это мои краски. То, что ты видишь сейчас, это лишь промежуточный этап. Изабелла переродится в нечто прекрасное, когда я закончу. Я увековечу в вечности её агонию, и обещаю, что покажу тебе свое творение, когда придет время.

– Это бред, - не сдержался я.

– Бред? Вот как? – заинтересовался он, даже прекратив трогать тело девушки. – Что для тебя боль, Виктор? Просто неприятное чувство? Для меня же боль это целая философия. Боль повсюду. С ней мы рождаемся и умираем, но даже после смерти боль остается. В сердцах других. Во многих мирах говорят – «любовь правит миром». Глупости. Ею правит боль. Живое существо боится боли. Она заставляет его двигаться вперед. Начни причинять человеку НАСТОЯЩУЮ боль, и он будет готов на все, чтобы ты перестал. Разве я не прав, Виктор?

Я лишь поморщился. Этот разговор был мне неприятен, но путь побега был закрыт, а сражаться с этой тварью, скрывающейся под человеческой личиной, мне хотелось в последнюю очередь.

– Боль – это жизнь, - изрек он всем известную истину. – Боль – это развитие! Вот посмотри на себя, Виктор. Ты стоишь передо мной в полный рост. Тебе страшно, но ты сохраняешь некое подобие хладнокровия. А ведь… я встречал многих людей, которые при моем присутствии делали в штаны. Заливались слезами и молили пощадить их. И даже поняв, что оружие против меня бесполезно, ты продолжаешь держать его в руках, - он перевел взгляд на трость. – Но я не злюсь. Просто констатирую факт. Что сделало тебя таким, Виктор? Боль! Боль от потери конечности. Боль от потери родителей!

– Ну, раз тебе так нравится боль, то почему бы тебе самому не вскрыть себе брюхо, - бросил я. Страх стал понемногу уходить, и на его место пришло другое чувство. Что-то среднее между неприязнью и омерзением.

– Ах, увы, - картинно вздохнул Нуорр, вновь склонившись над девушкой и погладив по её бледной щеке. – Я не испытываю боли. Вкуса. Даже запахов, что я чувствую, хватит пересчитать по пальцам одной руки. Ты даже представить не можешь, что бы я отдал, чтобы ощутить их… - с нескрываемым огорчением произнес он. – Но! Я могу дарить боль другим!

– Ты безумен…

– Возможно, - нисколько не обиделся собеседник. – Но разве это плохо, Виктор? Что хорошего в трезвом рассудке? – он замолчал, словно ожидая, что скажу я. Но мне попросту нечего было ответить. Эта тварь безумна, и чем быстрее я отсюда смоюсь, тем лучше. Как бы мне не хотелось помочь девушке, максимум, что я могу, это оборвать её страдания.Вот только он вряд ли позволит мне это сделать.

– Не стоит, Виктор, - нахмурился Нуорр, укоризненно посмотрев на меня своими жуткими черными глазами.
– Мы с тобой очень мило беседуем, не нужно омрачать эту встречу вещами, о которых потом глубоко пожалеешь. Понимаю, тебе жаль малютку Изабеллу, но… как бы ты не старался, тебе её не спасти. Зато точно упустишь свой шанс спастись.

– Ты их Ока Небура? – предположил я, сделав вид, что проигнорировал слова о собственном спасении.

– А разве похож? – удивился он.

– Не знаю. Они режут людей, ты режешь людей…

– Пф-ф-ф… Очень неудачное сравнение. То, что делаю я – это искусство. Самовыражение. То, что делают они – нерабочие ритуалы, которые дают эффект, но совсем не тот, который нужен.

– О чем ты?

– Лабиринт. То место, где мы оказались, как думаешь, что это?

– Понятия не имею, - заинтересовался я, стараясь выкинуть из головы девушку. Если я правда не могу ей помочь, то проще отрешиться. Вычеркнуть её существование из той комнаты. – Какой-то филиал Инферно. Что за безумное создание его построило?

– Если ты намекаешь на меня, то мимо. Я тут гость, такой же, как ты. Заглядываю сюда время от времени, чтобы перевести дух и поработать. Люблю здешнюю атмосферу, она настраивает на правильный лад. Да и обилие пролитой крови этого места скрывает меня от ищеек, желающих вернуть меня туда, где мне самое место. Я с таким положением дел, разумеется, не согласен. Лабиринт построили люди. И с вполне конкретной целью.

– И какой?

– А разве не ясно? – засмеялся он. – Дарить боль. Это место не что иное, как огромная камера пыток. То, что я делаю это ради искусства, они делают ради себя. Ради силы, что дает это место. Не волнуйся, скоро ты и сам все поймешь. Если выберешься, разумеется. А теперь… - он со странной теплотой взглянул на девушку. – Если ты не против, я вернусь к работе. Даже у Вечных вроде меня всегда нехватка времени. Туда надо успеть, здесь задержаться, и все в таком духе. Но… я все же рад нашему небольшому знакомству, и хотел бы его закрепить.

От этих слов по спине пробежали мурашки.

– Будем считать, что твой подарок я уже получил, - он демонстративно хлопнул по карману, в котором лежала остановленная в воздухе пуля. – А мой… - Нуорр почесал затылок, словно пытаясь придумать, что мне дать. Посмотрел на внутренности девушки, что-то про себя хмыкнул, а затем покачал головой.Повернувшись ко мне спиной, он достал саквояж, очень похожий на докторский, порылся в нем и достал небольшой кинжал, который тут же протянул мне. – Вот, возьми.

Брать странный подарок я не спешил.

– Возьми, - повторил тот, но на этот раз его голос звучал иначе. Будто со мной говорил не человек, а нечто запредельное.

Скрипя зубами, пришлось забрать вещицу.

– Вот и славно, - улыбнулся он.

Я покрутил этот кинжал в руках, достал его из ножен и удивился тому, что лезвие было сделано из странного черного как смоль металла, не отражающего свет.

– Выкован из кристаллической Пустоты. Не так уж много смертных могли назваться обладателями подобных вещей. За последние годы ты второй.

– Мне он не нужен, - нахмурился я, ощущая легкое покалывание от прикосновений к этому оружию.

– Ты волен выкинуть его, как только покинешь эту комнату, - пожал плечами психопат. – Но… не советовал бы этого делать. Ведь без него твои шансы на то, чтобы выбраться отсюда живым, станут не слишком высокими.

– Что это значит? – никак не мог понять, это угроза или предупреждение.

– Этот клинок впитывает боль как губка, становясь сильнее и одновременно делая сильнее и тебя. Чем больше жизней ты им отнимешь, тем сильнее станешь. Чем сильнее будет агония жертвы перед смертью, тем больше силы получит клинок.А теперь иди, у нас с Изабеллой предстоит долгая и незабываемая ночь.

– Идти…?- я обернулся и с удивлением обнаружил, что дверь вновь исчезла, и позади теперь был темный коридор.

– Да-да, - махнул он рукой, прогоняя меня. – Мы мило пообщались, но я должен вернуться к работе. А тебе надо найти своих друзей.

– Они ещё живы?

– Да, пока что. Но надолго ли…. Кто знает.

– Восемьсот тридцать один, - тихо шепчу я, вонзая небольшое черное лезвие в основание черепа очередной твари. Сам монстр был очень похож на человека, только со слегка деформированными конечностями: длинные пальцы с большими и крайне острыми когтями.